В зале играет непринужденная музыка, кто-то танцует, кто-то беседует. Все довольны, спокойны, расслаблены. А я как белая ворона. Стою рядом с мужем, молчу, улыбаюсь, как неживая, и еле дышу. С каждом минутой все больше хочется уйти и все страшнее остаться с Ильёй наедине. Я боюсь правды!
***Вселенная явно издевается надо мной, потому что внезапно все расходятся, и мы остаемся с ним вдвоем, чуть в стороне от всех остальных и до нас нет никому дела.
— Как тебе вечер? — спрашивает миролюбиво, но я четко улавливаю звучащее на заднем плане напряжение.
Вести светские беседы нет желания, поэтому спрашиваю в лоб:
— Где ты был сегодня ночью, Илья? — смотрю на него, забыв о том, что надо дышать. В груди так сильно бьется сердце, что его грохот оглушает.
Мартынов смотрит на меня исподлобья и молчит.
— Где ты был? — цежу сквозь зубы, уже понимая, что ответ лучше не знать, потому что будет больно.
— Я был с другой женщиной, — признается он, и я снова срываюсь в пропасть, разбиваясь вдребезги."
"Смотрю на него, чувствуя, как внутри гибнет засыхает что-то важное.
Что-то, что давало силы, позволяло идти вперед с высокоподнятой головой.
Отступаю от него, пячусь.
За что он так со мной?
— Варь, — произносил мрачно, в один шаг сокращая между нам расстояние, пытается взять за руку, но я отдергиваю ее, отшатываюсь в сторону, будто от дикого зверя.
Мне до судорог противны его прикосновения. Запах, который на нем сохранился, вызывает болезненные спазмы в груди. Снова эта мука.
Внутри меня катастрофа, полное крушение, конец Света.
Мне хочется сбежать, спрятаться от него, потому что Мартынов такой же предатель. Даже хуже! Вернул меня к жизни, вытащил из болота только для того, чтобы снова окунуть в зловонную жижу, с размаху, с головой.
Отпихиваю его от себя, делаю шаг назад, но Илья так крепко хватает за руку, что искры из глаз.
— Пусти, — шиплю, а в глазах пелена слез.
— Нет, — удерживает крепко, невозмутимо наблюдая за моей ломкой.
— Я сказала, пусти!
— Нет, — железная хватка на моем запястье не ослабевает ни на миг.
— Мартынов, отвали от меня!
— Музыка хорошая, пойдем танцевать, — бесцеремонно тянет меня в центр зала. Когда упираюсь, пытаясь его остановить снова сжимает, — вокруг люди, Варь, не буянь.
— Мне плевать.
— Мне нет, — разворачивается, обнимает за талию и пытается утянуть в танец.
А меня ломает, меня обжигают его прикосновения. Ощущение будто кости трескаются, кожа живьем слезает. Так больно, что каждый вздох — лавой по груди.
