Ненавижу!!!
— Танцуй, Варя, танцуй, — произносит с ледяной улыбкой.
Он ненормальный? Я сдохну сейчас! Прямо здесь. В этом проклятом платье, на этих ненавистных каблуках. Зачем все это? Весь этот маскарад? Ведь за новой обложкой осталась прежняя Варя. Жалкая неудачница, о которую все вытирают ноги.
Никчемная тряпка.
— Чтобы не происходило в твоей жизни, хорошее или плохое, никогда никому не показывай, — произносит Илья ровно, сдержанно, ни на миг не отпуская от себя. Превращаюсь в неподатливую палку, одеревеневшую в его руках.
— хорошему позавидуют, плохому позлорадствую.
Мне все равно. Пусть думают, что хотят.
— Держи удар, Варя. Как хочешь. Стиснув зубы, натягивай улыбку. И иди вперед.
— Ты издеваешься? — у меня губы дрожат.
— Нет. Я пытаюсь сделать тебя сильнее.
— Сильнее? Трахая других баб.
— И что такого? — его хладнокровие убивает, — просто секс и ничего более.
— Ты знал, как мне было плохо и вделал тоже самое!
— Да.
Дергаюсь, упираюсь изо всех сил в каменную грудь, пытаясь его оттолкнуть.
Задыхаюсь рядом с ним, а ему все равно.
— Посмотри на меня.
— Иди ты к черту!
— Посмотри на меня, Варя.
Сдаюсь, обессиленно замирая — мне из этих тисков не вырваться. Поднимаю на него убитый взгляд, не скрываю горечи, что плещется внутри. Мне жить не хочется. Он меня сломал. Снова.
Мартынов смотрит на меня, молча, пристально, как хищник. И если Неманова я всегда сравнивала с тигром, то это змей. Гигантский, равнодушный, свился тугими кольцами вокруг своей жертвы, и не мигая, наблюдает за ее мучениями.
— Кого ты видишь перед собой? — спрашивает задумчиво.
— Кого? Блядуна очередного! — выплевываю пренебрежительно, снова пытаясь вырваться из его ядовитых объятий.
— Неправильный ответ, — прижимает, лишая возможности шевелиться, — кого ты видишь?
— Предателя!
— Опять неправильно, — качает головой, продолжая гипнотизировать взглядом.
— Отстань от меня.
— Кого ты видишь?
— Тебя, Илья, я вижу тебя.
— Кто я?
— Не знаю!
Человек, который хочет моей смерти! Который медленно вытягивает жилы, вгоняет нож в спину, с наслаждением поворачивая в ране.
— Твой муж, — отвечает вместо меня, — такой же как вчера, позавчера и все дни до этого.
— Уже нет, — еле удерживаю всхлип, — да отпусти ты меня!
И снова размеренный ответ:
— Нет.
— Я ненавижу тебя!
— Ерунда — взгляд темнеет, — это всего лишь эмоции, пустые обиды.
— Пустые? — смотрю на него беспомощно, — пустые обиды???
— Да.
