— Скотина! — она хоть и дура, но прекрасно понимает, что я ее просто использовал для показательного выступления. Подхватывает свои трусы и убегает, строя из себя оскорбленную невинность.
Одежду кое-как поправляю и плюхаюсь на кожаный диван, стоящий в углу. До боли жмурюсь, сжимаю переносицу. Вдыхаю, а в груди чувство будто ядерная бомба взорвалась, и накатывает ощущение полного непроглядного песца.
Как же меня все это зае*ло. До тошноты!
***Непреодолимой силой вперед тянет, за ней следом. Узнать, где она, как она.
Позлорадствовать… наверное. То, что внутри кипит мало похоже на злорадство. Скорее тревога, напряг жуткий. Я сделал все, как хотел. Поставил на место, показав сколько она для меня значит. Ее зацепило, не слабо так зацепило. Я видел это в ее глазах. Радоваться надо, но радости нет.
Порывисто вскакиваю с дивана и практически выбегаю из кабинета. По лестнице, так быстрее чем на лифте, на четвертый этаж, туда, где отдел аналитики.
Распирает изнутри, давит черной тенью. Я задолбался! От всех этих игр так заколебался, что блевать тянет.
Сейчас вытащу эту суку из кабинета, уволоку в какой-нибудь закоулок и не выпущу, пока все наши разногласия не уладим.
Внутри голос вопит: мужик, очнись! Какие разногласия! Ты только что в ее присутствии другую трахал! Это не разногласия, это — капец, который никаким разговором не уладишь.
И следом Варька вспоминается. Та, прежняя, доверчивый мышонок. То, как она в дверях стояла бледнее смерти, когда с Ирку наяривал и как потом смотрела на меня зареванными глазами.
Твою мать.
А если сделает с собой что-то? Что если во второй раз не выдержит, не смотря на всю браваду?
Перед дверями остановился. Потому что струсил. Потому что пот холодный пробил. Я не знаю, что говорить! Я не готов к ее слезам!
Уйти себе не позволил, хотя очень хотелось. Галстук рывком поправил, выдохнул, зубы стиснул и распахнул дверь.
К чему я действительно оказался неготов, так это к тому, что Варя сидела со своей коллегой у компьютера и смеялась во весь голос, глядя на экран.
Меня аж парализовало. Замер на пороге, хлопая глазами, как бестолковый баран.
Они меня замечают. Темноволосая девушка тотчас утыкается в документы, типа работает, а Лисовая поднимается на ноги и делает шаг в моем направлении:
— Еще раз здравствуйте, Роман Евгеньевич! — улыбка на губах идеальная, без натяга, без дрожащих губ. В глазах ни намека на слезы. — вы чего хотели? С документами что-то не в порядке?
Я охренел. Стою, смотрю на нее во все глаза.
