— Пожалуйста, — продолжает развивать тему Скориков. — И нет никаких минусов? Тебя всё устраивает?
— Вполне.
Всё хорошее и тёплое, о чем мы болтали раньше, стирается напрочь. Я встаю с шезлонга, скидываю халат и, оставшись в одном купальнике, подхожу к краю бассейна. Чувствую взгляд, обжигающий лопатки. Ловлю исходящую волнами похоть, которая проходится по телу и концентрируется томительной тяжестью внизу живота.
Оттолкнувшись от кафельного пола, я ныряю под воду. Она прохладная, бодрит и приводит в чувство. Нужно почаще напоминать себе о том, каким человеком является Скориков.
Он забывается и не подбирает слов. Не щадит, не жалеет. Впрочем, ничего удивительного — мы друг другу никто."
"Вынырнув на противоположной стороне бассейна, я тянусь руками к бортикам и выбираюсь на сушу. Мой взгляд цепляется за сказочный вид территории отеля.
Застываю, смотрю в высокое панорамное окно. Узкие дорожки, густо высаженные деревья и раскинутое звёздное небо с огромным полным месяцем по центру.
Я начинаю дрожать от холода, но тут же прекращаю, стоит Паше приблизиться ко мне и обнять со спины.
Его руки смыкаются на моей талии плотным замком, а прерывистое дыхание нежно щекочет висок.
— Так делают, когда не осталось аргументов, — спокойно произносит Паша, намекая на мой уход.
— Я не хочу разговаривать о своей личной жизни. Ты кто мне? Мама? Папа? Подружка? Бесишь.
Тем не менее, я накрываю его руки своими и слегка сжимаю, чтобы не отпускал, потому что мне приятна его близость.
— Ты пиздец заигрываешься, Влада, — хрипло проговаривает Скориков.
— Любую другую я бы уже послал куда подальше.
Усмехаюсь, качаю головой. Я не любая другая.
Паша не может меня послать и не может оторваться, судя по тому, как он трепетно поглаживает пальцами мой живот, а его тело после прохладного бассейна в считанные секунды от соприкосновения с моим нагревается будто чёртова печка, в которую подкинули порцию дров.
Глава 39
* * *Я возвращаюсь к бассейну и опускаюсь на шезлонг.
— Точно не хочешь сходить на массаж? — спрашиваю Пашу.
— Точно.
Скориков отрывает взгляд от дисплея и сосредотачивается на мне, словно пытаясь переключиться. Он как раз завершил телефонный разговор, после которого стал угрюмым и молчаливым, хотя, казалось бы, куда больше. Я не знаю, о чем думает Скориков и не могу предугадать в каком направлении плывут его мысли. Слишком ново, слишком сложно.
— Зря, — отвечаю невозмутимо. — Массаж был чудесным. С музыкой, со вкусно пахнущими эфирными маслами.
