Кожа до сих пор красная и горит, но при этом мне не было больно.
— Спасибо за предложение, Влада. Я действительно не хочу, — строго чеканит Паша.
Он во многом мне поддаётся, но при этом, если ему что-то не нравится, Скориков с лёгкостью отстаивает границы и не позволяет переходить рамки дозволенного.
— У тебя возникли проблемы? — осторожно интересуюсь.
— Всё в порядке.
— Когда я уходила, ты был более жизнерадостным и разговорчивым. Кто испортил настроение? Колись! Девушка? Невеста? Жена?
Паша усмехается и садится на шезлонг.
Его халат приоткрывает светлую кожу и густые волоски на груди. У Скорикова много растительности на теле и даже слишком, но никакого отвращения я не испытываю. Скорее, наоборот.
— У меня нет девушки, невесты или жены, — терпеливо отвечает Паша. — Звонила мать, а у нас не всегда получается найти контакт.
— Очень знакомо. Моя сегодня сказала, что я отвратительная дочь, потому что не приезжаю в гости.
— Наверное, это карма почти всех детей, которые вырвались из родительского гнезда.
— Возможно. Мы много лет живём в разных городах и действительно редко видимся. При этом, когда я приезжаю на родину, то больше не чувствую себя там как дома. Серо, тесно и скучно. Отвыкла.
— Аналогично.
Мы с Пашей находим общую и болезненную тему для общения. Делимся личным, разговариваем о детстве.
Время летит незаметно, в СПА мы находимся третий час. За это время успели сходить в финскую сауну и поплавать в джакузи. После этого администратор предложил попробовать массаж, потому что девушка, которая его делает, собиралась домой.
Я согласилась, а Паша остался и принял звонок от мамы. Получил в свою сторону много критики за то, что забрал с собой в столицу младшего брата.
Блаженно прикрываю глаза и слушаю голос Скорикова. Он у него низкий, бархатный. Кажется, словно укутывает тёплым одеялом.
Надо же, вечер обещал быть одиноким, но планы изменились, стоило Паше встретить меня на парковке.
— Вот это да! Ты — сын профессора! — удивлённо вскидываю брови.
— Нет, не подумай, что я считаю тебя недостаточно умным, но…
— Считаешь, Влада, — ни капли не обижается Паша и слегка улыбается.
— Я болтаю много лишнего, прости. И продолжай, пожалуйста.
— Мать работала ассистенткой у отца. В общем, так они и познакомились.
Господи, кто бы сказал мне семь лет назад, что я буду с удовольствием общаться с Голлумом, принимать его поцелуи и отвечать на ласки. Я бы разозлилась и провалилась от стыда сквозь землю.
