Когда Паша меняет позу, я упираюсь локтями в матрас и изящно выгибаю спину. Следует глубокое вторжение, движение бёдрами до упора. Скориков не даёт времени на передышку, лишь наращивает темп и выжимает из меня все жизненные силы. Накопленное возбуждение внизу живота снова лопается и разносится по организму. Собственные стоны заглушают остальные звуки, перед глазами темнеет и я будто бы отключаюсь от реальности.
Обессиленно упав на подушку, пытаюсь привести дыхание в норму. Закрываю глаза, чувствую тёплые объятия. Думаю, что я лишь на секунду… Немного полежу, восстановлюсь и начну собираться домой.
Паша осыпает меня комплиментами и утверждает, что умеет ждать и добиваться своего. Я отвечаю, что он понятия не имеет, с кем имеет дело. У нас с Натаном крепкие отношения. И разорвать их никому не под силу.
В следующий раз я открываю глаза лишь тогда, когда за окнами светит солнце.
Глава 43
* * *Осознание случившегося бьёт резко и наотмашь с первой секунды пробуждения. До боли, до нехватки кислорода и множественных искр перед глазами.
Лёгкие горят, когда пытаюсь вдохнуть. Если бы я не находилась в горизонтальной плоскости, то наверняка не удержалась бы на ногах и рухнула на пол."
"Я осталась ночевать у Скорикова. Я. Осталась. У другого мужчины. Нарушила основное правило, которое обсуждала с Натаном. Боже, кажется, сон мужа был вещим.
Снова зажмуриваюсь и пытаюсь повторно проснуться, но уже в привычной домашней обстановке. Знаю, это так глупо! Открываю глаза, а картинка, конечно же, не меняется.
Те же светло-бежевые стены, огромная плазма напротив кровати, зеркало в углу и широкая тумба, на которой стоят электронные часы. По правую сторону от меня мирно посапывает Паша. М-да, вот это пробуждение.
Сделав резкий рывок, я сажусь на кровати и осматриваюсь по сторонам. В голове хаотично проносятся мысли — одна впереди другой. Единственное, что я знаю точно: то, что случилось это настоящий провал.
Быстро собрав одежду, которая валяется на полу, я прикрываю обнажённое тело. Жаль, что нельзя в одну секунду телепортироваться в нужное место.
Это значительно упростило бы мне задачу.
— Ты куда? — спрашивает Скориков, когда я пытаюсь сбежать в ванную комнату.
Он потирает ладонями лицо и непонимающе смотрит. Смешной, когда сонный. И чем-то похож на медведя, который едва очнулся после длительной зимней спячки.
— В душ, — успокаиваю его.
— Уже уходишь?
— Ага, мне нужно на работу.
Спальня Паши залита солнечным светом, и я впервые смущаюсь своей наготы.
