Дана абсолютно не стесняется, используя тяжелую артиллерию в соблазнении — откровенные домогательства и давая зеленый свет на то, чтобы я ее трахнул где-нибудь в темном углу.
— Кристиан.
— Ты иностранец? Вау, — мурчит девица. Анри, тем временем, нагло обнимает нимфу за талию, пытаясь притянуть к себе. Та, демонстративно окинув меня презрительным взглядом, поддается ему. — Кри-истиан… прямо как в «Пятьдесят оттенков»! Ты тоже любишь пожестче? А вертолет есть?
Ненавижу этого ублюдка. После того, как в свет вышла эта хренова книжка, каждая девица, стоит услышать ей мое имя, включает мурлычащую кошечку, мечтающую о красной комнатке и готовую потерпеть пару шлепков по заднице.
— Нет, крошка, вертолета у меня нет, — усмехаюсь я.
— А ты откуда?
— Австрия, куколка.
— Оу! Это там где огромные пауки и всякие страшные твари?
Сука, это Австралия!
— Это Австралия, — слышу я ироничный голосок нимфы и поднимаю на нее взгляд. Она с легким презрением смотрит на девицу, и насмешливо — на меня. — А в Австрии крутые горнолыжные курорты.
— Ты там была? — Я приподнимаю бровь, встречая этот больно вызывающий взгляд. Совсем недавно ведь смотрела испуганной овечкой, пока я засовывал в нее пальцы в ванной ее родительницы. Хренов ангел, спустившийся с небес. И на тебе — внезапно языкастая королева ночных клубов. Кажется, я смогу впервые наблюдать превращение нормальной бабы в очередного клона для траха. — Каталась на лыжах?
«Стерва» — мысленно добавляю я. Вряд ли она хоть раз была в Австрии. Учитывая то, что пахала она одна в семье, обеспечивая пьющее тело.
Нимфа в ответ победно скалится.
— Нет. Но удалось как-то разок покататься на одном австрийце.
Анри от неожиданности выплевывает фонтаном коктейль, закашлявшись. Дана внезапно начинает громко ржать, прикрыв рот ладошкой, а нимфа, мило приподняв уголки губ в улыбке, хлопает моего друга по спине.
— И как австриец? — подмигнув ей, интересуется Дана, а нимфа пожимает плечом.
— Да так… крепкий середнячок.
Сука."
"Анри гогочет, кидая на меня веселые взгляды, пока я борюсь с желанием схватить эту козу за шкирку и насадить ее еще разок на «крепкий середнячок».
Окей, один-один, Оксана. Ты умнее, чем я думал.
— Детка, самые горячие мужики — немцы, — произносит Анри, принимаясь полировать ей ладонью коленку. — И, поверь, у немцев не крепкий середнячок.
— Ага, — произносит Оксана, сбрасывая его руку, — я пойду что-нибудь попить возьму. Жарко.
— Я закажу тебе… — пытается остановить ее Анри, но Оксана мотает головой.
