Свободный среди звезд: пилот (СИ)

   - Давай всё-таки у меня в каюте?

   - Ну, выкладывай, - сказал Михаил, когда они оказались на месте.

   - Тут такое дело, - начал Павел, смущенно глядя в пол. - Когда ты пропал, тебя объявили мёртвым, и уволили.

   - Это не новость, - кивнул Михаил.

   - А Маша была беременна. Ты, кстати, в курсе?

   - Короче, её тоже уволили. Есть у них там такой пункт в контракте.

   - Знаю про этот пункт, - заиграл желваками Михаил.

   - Её никто не хотел брать на работу, да ещё хозяин квартиры вашей оказался редким гадом.

Короче, выселил.

   - ...! - нецензурно выразился его знакомый.

   - Деваться ей было некуда, и я пригласил её к себе жить, - Павел замолчал на несколько секунд, собираясь с духом. - В общем, мы теперь вместе. Вот. Теперь можешь бить мне морду.

   - Совсем вместе? - уточнил Михаил. - И спите тоже?

   Юноша кивнул с совершенно убитым выражением на лице. Михаил постоял немного с отрешённым взглядом, потом несколько раз сжал и разжал правый кулак и, наконец, коротко, без замаха двинул парня в челюсть.

   В сознание Павел пришёл примерно через пятнадцать минут, если судить по часам. Голова гудела от боли, нижней челюстью было больно двигать, во рту стоял солоноватый привкус, а два зуба ощутимо шатались. Вдобавок ко всему этому голова слегка кружилась, перед глазами плясали какие-то пятна, и поминутно накатывала тошнота.

   Михаила он нашёл в кают-компании. Его знакомый одиноко сидел за столом, угрюмо уставившись в дальний угол. На вошедшего юношу он даже не взглянул.

   - Выпить хочешь? - спросил парень. И не дожидаясь ответа, достал из бара бутылку брога, - крепкого напитка, чем-то напоминающего земной ром.

   - Знаешь, так, наверное, даже лучше, - сообщил ему Михаил. На налитую стопку он не обратил ни малейшего внимания. - Не говори про меня ничего Маше. Живите вместе.

   Жить вместе? Павел подумал над этим предложением. Первоначально в их с Машей отношениях речь шла о том, чтобы приютить девушку и её ребёнка. Считалось, что Михаил мёртв и больше о них некому позаботиться.

Сейчас, очевидно, это уже не так. Любит ли он, Павел, Машу? Они жили вместе. Спали в одной кровати. Он был добр к ней. Ни разу за всё это время не изменил с другой женщиной. Готов был жениться. Можно ли это назвать любовью? Ответ был для парня очевиден. Нет. Этого слишком мало, чтобы назвать их отношения таким словом.

   Вот Михаил Машу любит. Это видно невооружённым взглядом.

   - Поздно, - сообщил наёмнику Павел. - Маше я уже дал знать.