Свободный среди звезд: пилот (СИ)

И продолжила жёстким тоном: - Подумай лучше о тех реках крови, что прольются, когда лорд Риглон, наконец, решится выступить против моей власти!

   - Повинуюсь, моя королева, - скрепя сердце, согласился Павел.

   - Сделай это сейчас, когда я выйду из зала! - приказала она. - Не смей ждать и сомневаться! Сегодня Риглон должен умереть!

   Дипломатический приём, тем временем, подошёл к своему завершению. Посол окончил свою речь и вручил пергаментный свиток с вверительной грамотой. На все иносказательно заданные им вопросы он получил столь же иносказательный ответ: "Такие дела, мил человек, с кондачка не решаются.

Ты пока в гостевом домике поживи, а мы пока подумаем, о чём с тобой говорить, и говорить ли вообще".

   Королева встала с трона и, величаво пройдя через весь зал по образованному придворными живому коридору, покинула помещение. Часть присутствующих (в частности, вся её личная свита) последовали за ней, но большинство осталось, чтобы обсудить речь посла и данный на неё ответ.

Лорд Риглон отошёл к группе своих сторонников, оставив дочь на попечении некоего молодого человека, не то её жениха, не то дальнего родственника.

   Павел, сочтя, что более удобного момента не представиться, легко соскочил со своего места и скользящей походкой пошёл сквозь толпу. Разговоры при его приближении мгновенно смолкали - парень считался изгоем в среде придворной знати. Он ни с кем не дружил, не поддерживал ничью партию или группировку, да и лично был многим не симпатичен.

Кроме того, он успел заработать кучу врагов. А то и кровных мстителей, после всех тех покушений.

   В таких условиях даже просто находиться рядом с Лордом Столицы все считали для себя, во-первых, неприятным, во-вторых, просто опасным.

   - Ба, что тут у нас за красавица стоит?! - громко воскликнул Павел.

   Фраза получилась глупой и неестественной. И не мудрено. Впервые в жизни парню приходилось решать подобную задачу - приставать к девушке. Да ещё и на виду у всех. Он даже не знал, с чего начинать.

   - У тебя есть имя? - продолжал он глумливым тоном, внутренне желая провалиться сквозь землю от стыда.

   "Блин, ну и задала же ты мне задачку!" - рассержено думал юноша в адрес королевы. Можно, конечно, долго рассуждать о благе государства и том, что важнее: слезинка ребёнка или мировая гармония. Ну вот не получалось у него! Не мог он заставить вести себя так, как требовалось! Фальшивость играемой им роли чувствовал даже он сам.