Свободный среди звезд: пилот (СИ)

По его каменному породистому лицу ничего нельзя было прочесть. Павел решил форсировать события.

   - Наверное, ты захотела подарить нам зрелище своей невиданной красоты! - продолжил он всё тем же глумливым тоном, беря в руку волну её длинных волос и пропуская их между пальцами. Девочка вздрогнула, как от удара. На лице её отца вздулись желваки. - Очень похвальное стремление!

   Парень задержал самые кончики ускользающих прядей и поднёс в своему лицу, глубоко втянув в воздух:

   - Ах, какой запах невинности и свежести!

   Риглон по-прежнему стоял на прежнем месте и ничего не делал.

Павел уже начинал сердиться на него. Ну почему он не хочет упростить ситуацию?! Гнев помог решиться на следующий шаг. Внезапно шагнув к девушке вплотную, он обнял её одной рукой за талию и повлёк за собой, преодолевая слабое и нерешительное сопротивление.

   - Пойдём, моя милая, я столько нового тебе покажу! - провозгласил он на весь тронный зал, выводя Рату в коридор.

   Бывший сопровождающий девушки остался стоять на месте, бледный, как смерть, сжимая рукоять своего бесполезного меча.

Павел ругался про себя последними словами, в основном в адрес непокорного лорда, никак не желающего умирать под огнём его бластера. Ничего, думал парень, возможно, это он на людях не решается. Вот сейчас заведу его дочурку куда-нибудь в укромное местечко, там-то папочка на меня и навалится.

   Риглон, надо отдать ему должное, действительно следовал за ними по пятам, не предпринимая, правда, больше никаких действий.

Таким макаром они прошествовали до самых покоев Лорда Столицы. На входе Павел шикнул на гвардейцев, стоявших на посту перед дверями, и те испарились. Не хватало ещё, чтобы они вмешались в эту схватку. Хотя надо сказать, глаза у гвардейцев, когда они смотрели на Павла, заводящего испуганную девушку в свои комнаты, были... очень выразительными.

   Неизвестно ещё, на чьей бы стороне они выступили, если б всё-таки вмешались в схватку. Павел надеялся, что Риглон вломится в помещение вслед за ним, вызволять свою дочь.

Тут бы и появился закономерный повод пристрелить его - вторжение в жилище приравнивалось к нападению. Но проклятый лорд остался снаружи!

   Что же теперь делать? Павел попал в крайне дурацкую ситуацию. Он вдвоём в комнате с этой девочкой, снаружи разъярённый, но внешне спокойный папаша, людская молва наверняка уже приписала юноше славу совратителя малолетних и чуть ли не насильника (хотя людская молва сейчас волновала парня меньше всего).