— Можно мне вот это, — показываю на стакан с шоколадным бисквитом, белым воздушным кремом и вишневой прослойкой. — Черный лес в разборе, — парень за стойкой достает для меня десерт. — Чай или еще кофе?
— Мне кофе. Черный, крепкий, без сахара. И пирожное девушки туда же посчитай.
Втянув побольше воздуха, разворачиваюсь и влипаю взглядом в Толмачева.
— Ты за мной следишь? — шиплю на него.
— Я тут живу недалеко теперь. Кушай пироженку, — толкает ко мне стакан.
— Спасибо, перехотелось. Скушай сам. Сладкое, говорят, для мозгов полезно!
Глава 37
Кит
— Мы уходим, — вернувшись к столу, Лада начинает активно собираться.
Незнакомая мне девчонка смотрит на меня так, будто я виноват в чем-то и перед ней. Настя пялится с открытой ненавистью.
— Не надо, Лада, — оказываюсь у нее за спиной. Не прикасаясь, но все равно очень близко. Настолько, что чувствую не только ее запах, но и тепло ее тела. — Я просто заехал за кофе, — поясняю, протягивая руку мимо нее. Ставлю на стол пирожное. — Тебе купил.
Она резко разворачивается.
Прожигает меня гневным взглядом, в котором нет ни грамма той зажатости и неловкости, что была раньше. Моргнув, смотрю ей в глаза и не могу оторваться. Они полыхают обидой и злостью на меня.
— Это же убогий район, — язвительно тычет в меня моими же словами. — Как же твое величество соизволило зайти в убогое кафе в районе, который так тебе не нравится?!
— Район отстойный, я и не отрицаю, а кофе здесь вкусный. Парни отлично готовят. Нам бы поговорить, Лад.
— Извиняться будешь? — встревает Настя.
Показываю ей фак на вытянутой руке. Бесит она меня. Лицемерка!
— А ты, я смотрю, вовремя подсуетилась, — издеваюсь, склонив голову на бок. — В карты на секс больше не играешь?
У незнакомой девчонки неприлично приоткрывается рот. Она переводит взгляд с меня на Настю и обратно.
— Прекрати! — меня тормозит Лада.
— Толмачев, — Настя не может не ответить, — за то, что ты сделал, прощение надо вымаливать на коленях, а не просить о разговоре.
— Я встану на колени, если потребуется, — говорю, глядя Ладе в глаза.
— Хочешь? — едва касаюсь костяшками пальцев щеки своей девочки. Она шарахается от меня, как от прокаженного. В груди начинает больно скрести. Нервно дергаю головой до хруста шейных позвонков, напоминая себе, что я это заслужил.
— Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, Кирилл. Пойдем? — смотрит на подруг. Они кивают и тоже начинают собираться.
— Боюсь, это невозможно, Лад, — качаю головой, желая снова прикоснуться к ней.
