Ощутить бархат кожи под пальцами.
Глубоко втягиваю в себя ее запах, пока близко, пока не ушла.
— Отчего же? — поджимает губки. Улыбаюсь. Мне нравится, что она нервничает.
— Я все объясню, если ты согласишься поговорить. На твоих условиях, — пытаюсь додавить.
Что-то проскальзывает в ее глазах. Она рвано выдыхает, возвращает ко мне взгляд своих красивых глаз и категорично отвечает:
— Нет.
Отступаю. Только сейчас. В этом моменте даю ей победить. Разворачиваюсь и ухожу, так и оставив остывший кофе в кафе.
Сажусь в тачку, наблюдаю, как девчонки выходят на улицу. Лада расстегнутая. Хочется выйти и застегнуть ей курточку, чтобы не замерзла и не заболела. И Настю от нее отогнать подальше. Вообще всех отогнать, посадить в машину и увезти в свою новую берлогу.
Понимаю, что это больше не прокатит. Второй раз изолировать ее от всех не получится, да и не надо. Мне надо привыкнуть к тому, что Ладу придется делить с ее матерью, с ее друзьями, потом с однокурсниками. Я с утра устроил скандал в деканате, чтобы ее оформили в академ, а не исключили за длительные пропуски, как планировали.
Она хотела учиться именно в этом универе. Я не мог остаться в стороне, тем более что вся вина за ее проблемы лежит только на мне.
Прошелся по основным заводилам, позатыкал рты и попросил, чтобы угомонили остальных. Ее имя больше нигде не будут трепать, и никто не скажет ни единого слова, когда она вернется к учебе.
Девчонки ушли. Завожу тачку и еду в спортивный зал. Тоже местный. Я теперь экономлю.
Тренажеры, конечно, ушатанные, но зато абонемент копеечный в сравнении с тем клубом, куда я ходил раньше. Жаль, нет бассейна. Его мне тут не хватает.
Заваливаюсь в зал, переодеваюсь и стараюсь не сорваться на тренажерах, чтобы не повредить мышцы и не похерить все, что я сделал со своим телом за последнее время.
Заканчиваю, восстанавливаю дыхалку и иду в душ. Удивлен, но в зале эконом класса есть и такое."
"Ополоснувшись, сижу в полотенце на скамейке, жду, когда немного подсохнут волосы и просто думаю, как подойти к своей девочке так, чтобы она меня выслушала.
Спрашивать об этом у Алексея не стану. Он и так дает мне столько, сколько никто, наверное. В башке случаются очень мощные перевороты. После наших встреч каждое утро я послушно звоню и отчитываюсь, что творят мои тараканы и как я спал. А спал я нормально без всяких таблеток, которыми пыталась напичкать меня Натали. Это очень непривычно — не вскакивать среди ночи с воплями.
