"
"— Черт, какая же ты у меня охрененная, — накрывает обеими ладонями грудь, сминает ее, задевая соски. Электрические разряды бьют сразу во все чувствительные точки и фейерверки с неба перемещаются прямо мне в голову.
Я чувствую, как он сдерживается. Его действия не вяжутся с резковатым, хриплым, рваным дыханием, напряженным телом и нетерпеливо пульсирующим членом в тонких брюках. Мне вдруг кажется, он тоже боится.
Разворачиваюсь в кольце его рук, упираюсь ягодицами в прохладный подоконник, обнимаю крепкую шею и целую его губы сама.
Они со вкусом шампанского и апельсинового сока. Это так вкусно, что голову кружит не от алкоголя. Мы почти не пили.
Его несдержанный стон подгибает мои колени. Соски трутся о рубашку. Путаясь в дурацких пуговицах, пытаюсь расстегнуть. Кит делает шаг назад, вытаскивает рубашку из - под ремня и рывком дергает в стороны. Пуговицы разлетаются по полу. Он, коварно улыбаясь, стягивает ее с себя. Следом летит ремень с холодной металлической бляшкой, и мы снова тискаемся у окна под редкие крики соседей и взрывы петард на улице.
— Я не хочу, чтобы ты сдерживался. Хочу, чтобы был собой. Пожалуйста.
На его красиво раскаченном торсе играют мышцы, прорисовывая идеальные кубики. Брюки сидят низко на бедрах, а в глазах полыхает жгучая страсть.
— Иди сюда, — обняв одной рукой за талию, легко поднимает над полом и несет на кровать. — Я просто боюсь напугать после того…
Закрываю ему рот ладонью, не давая говорить. Не хочу я «После того случая», я хочу сейчас.
Я горю сейчас вместе с ним. Я горю им.
— Пожалуйста, — прошу снова.
Его поцелуи становятся наглее. Оставляя влажные следы на груди, животе, он спускается к лобку. На мне трусики, которые он стащил из моего шкафа, когда выбрасывал вещи. Вернул сегодня. Ненормальный! Мой!
Зарываюсь пальцами в волосы на его затылке, массирую, царапаю кожу. Он разводит в стороны мои бедра, прикусывает кожу на внутренней стороне и своими наглыми острыми зубами покусывает плоть под тканью белья.
Это так пошло и так сладко.
Тело выгибается навстречу, требуя еще больше остроты. Оно скучало по этим губам и рукам.
Он перекатывает сосок между подушечками пальцев одновременно вдавливаясь языком между ног.
— Ммм… — ерзаю.
Подтягивается выше. Мышцы и вены на его руках красиво перекатываются под кожей. Веду по ним пальцами не скрывая восторга.
— Все для тебя, — коварно улыбается, одной рукой расстегивая ширинку и спуская брюки на бедра. — У меня кроме тебя никого нет.
