Прикрываюсь руками, лежу испытывая то самое невыносимое желание, что уже приключилось со мной после рассказа Толмачева о том, как он мастурбировал в душе.
Кит возвращается в комнату, чем-то гремит, что-то роняет, тихо матерится.
— Что ты делаешь?
Вместо ответа, что-то плюхается рядом со мной на кровать, заставляя вздрогнуть.
— Резинки в рюкзаке забыл. Дети нам точно ни к чему, а я не уверен, что способен сейчас себя контролировать.
Мой старенький матрас продавливается, и я чувствую всего Толмачева на своем теле.
Его наглые, вечно усмехающиеся губы обхватывают по очереди соски, их обжигает прикосновениями язвительного языка. Кит наполняет меня своим запахом. Живот сводит судорогой и кажется, что внутри меня вот-вот разорвется наполненный живым огнем пузырь. Я просто сгорю заживо, превращаюсь в горстку пепла.
Он давит коленом на мои бедра. Разводит их в стороны, гладит пальцами между ними. Чтобы стыдно не застонать, сама ищу его губы и впиваюсь в них. Он отвечает. Отстраняется и шуршит, видимо, упаковкой от презерватива.
Я думала, сейчас вернется. Снова прижмется ко мне и поцелует. Так, наверное, было бы легче, но Толмачев не был бы таковым, не заставь от меня сгорать не только от возбуждения, но и от смущения.
Кит сгибает в коленях мои ноги и так разводит их шире в стороны. Я чувствую, как открыта перед ним. Чувствую, как он смотрит прямо туда. Ерзаю попкой по покрывалу.
Неловко, волнительно, так по-взрослому.
Закусываю губу, чувствуя его головку, медленно двигающуюся у меня между ног.
— Кит… — выдыхаю его имя. Звук собственного голоса кажется безумно далеким и чужим.
— Ныряем, сводная, — усмехается он, а я кричу, чувствуя резкую боль внизу живота и наполненность внутри, не дающую прийти в себя.
Дышу носом, сжав зубы и впившись пальцами в простыню. Понимаю, что кричала не столько от боли, сколько от сиюсекундного страха этой самый боли. Внизу живота горит, словно тот самый пузырь повредился и пламя сочится из него, проникая под кожу и вглубь меня.
— Отдышалась? — его губы касаются моих и давление внутри становится сильнее.
Кит закидывает на себя мои ноги и начинает плавно двигаться. — В первый раз ты вряд ли поймаешь весь спектр тех самых ощущений, но потом будет хорошо. Я покажу.
А я ни на чем не могу сосредоточиться. С завязанными глазами все чувствуется гораздо острее. Каждое его движение, каждый поцелуй на грани. А внутри все горит. Между ног влажно и пошло хлюпает. Мне кажется, я чувствую даже рельеф члена сводного брата.
