Сводные. Любовь вопреки

Как красиво на такой светлой коже смотрелись бы яркие пятна засосов! Но тут нельзя, слишком заметно, а вот под одеждой… На гладком животике…

Я задрал ее просторную футболку и моментально забыл, что хотел сделать, потому что под футболкой у Алисы не было ничего. Только она сама. И ее аккуратная маленькая грудь с яркими острыми сосками. Черт, я умру, если не оближу их. Прямо сейчас.

Она беспомощно вскрикнула, когда я втянул в рот ее сосок. Второй тоже не остался без внимания — мой влажный от слюны палец гладил чувствительную вершинку соска, чувствуя, как он твердеет от ласки.

— Ник, Ник… — Алиса захлёбывалась стонами и выгибалась, прижимаясь к моему паху своими бедрами.

Я выпустил изо рта влажный, пунцово-алый сосок и засосал вторую грудь. Какая же она вкусная…Как хочется ее вылизать с ног до головы, заласкать до беспамятства и заставить кончать. Еще и еще… Но, кажется, не сейчас. Первый раз я просто не смогу ни медленно, ни нежно. Слишком хочу ее. Слишком голоден.

В голове все заволокло красным туманом, в груди тяжело бухало сердце, а член стоял так, что было больно.

Хотелось трахаться. Хотелось вбиваться в нее до тех пор, пока она не растеряет всю свою наглость и дерзость, пока не станет нежной и податливой… Пока не станет… моей.

Я встал с кровати, с трудом расстегнул молнию на натянувшейся ширинке и быстро избавился от брюк и боксеров. Член шлёпнул по животу и качнулся, заставив Алису изумленно выдохнуть.

— Б-большой, — пролепетала она, не отрывая от него испуганно-восхищенного взгляда. Черт, да от одного такого взгляда можно кончить!

— Спасибо, — ухмыльнулся я и, красуясь, потянул с себя футболку.

— Теперь ты, — приказал я, жадно глядя на ее задранную футболку и зацелованные соски. — На тебе слишком много одежды.

Алиса послушно кивнула и потянулась своими тонкими пальчиками к застежке шортов. Расстегнула пуговицу и, зажмурившись, стала их снимать. Я помог ей выпутать узкие ступни из ткани, не удержался и жадно присосался к круглым изящным косточкам щиколотки.

Черт, я в жизни не видел ничего эротичнее, чем эти крохотные полупрозрачные трусики, на которых темнело влажное пятно возбуждения. Мои пальцы нырнули под ткань, погладили чувствительное место, и Алиса застонала. Она была невероятно мокрой, скользкой и готовой меня принять. А я больше не мог сдерживаться.