Сводные. Любовь вопреки

То ли о том, чтобы он прекратил, то ли, чтобы ласкал меня еще сильнее.

А потом его губы снова накрыли мои, и это сработало словно спусковой крючок. Я застонала, выдохнула имя Ника, и меня накрыло оргазмом. Ярким, сильным и коротким, словно вспышка молнии.

Ник тут же зарычал и стал вбиваться в меня особенно сильно. Ему хватило буквально нескольких движений, чтобы хрипло застонать и кончить. Ох, как же сладко ощущалось его удовольствие! Еще острее, чем мое собственное.

Счастливая, влюбленная, я смотрела на его лицо: на прилипшую ко лбу светлую прядь, на полураскрытые влажные губы, на сумасшедше-пьяные глаза и разрумянившиеся скулы.

Мой первый мужчина. Тот, кого я хотела.

Единственный, кого я могла бы представить в своей постели.

— Тебе понравилось? — тихо спросил Ник. Он все еще был во мне, а я все еще лежала под ним, и более сильной близости трудно было представить.

— Да, — я смутилась.

— Болит?

— Совсем чуть-чуть.

— Хорошо.

— Спасибо тебе! Это было…"

"— Это было большой ошибкой, — вдруг переменившимся тоном проговорил Ник.

— Почему? — пролепетала я растерянно.

— Потому что ты соврала мне, Алиса, — резко перебил меня он. — Я жалею, что согласился. Очень жалею. И больше никогда не буду верить твоим словам.

— Но ты был таким нежным, — чувствуя подступающие слезы, проговорила я. — Как будто… как будто тебе… нравилось?..

— Я был таким, каким надо быть в первый раз, — холодно пояснил Ник.

— Прости! — отчаянно выдохнула я.

Но Ник мне ничего не ответил.

А потом просто взял и ушел, аккуратно притворив за собой дверь.

Глава 16. Без слов

АлисаЯ плакала, плакала и снова плакала, хотя глаза уже зудели и заложенный нос не давал нормально дышать. Вся подушка промокла от слез, но я просто мрачно перевернула ее сухой стороной и снова уткнулась в нее лицом. Как один и тот же день может быть и самым счастливым и самым ужасным? Почему одного и того же человека хочется одновременно и прибить, и поцеловать?

— Я слышу, как ты плачешь, — сообщил мне голос Ника за дверью.

— Беруши надень, — зло бросила я. — Или наушники!

— Не в этом дело, — непонятно сказал он.

А потом бесцеремонно открыл дверь, вошел ко мне в комнату, сел на кровать и сгреб меня в охапку, хотя я шипела, гундосила и активно сопротивлялась.