Кай не произносит этого, но целует меня так, что дарит надежду. Я не могу потерять его опять. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Мышцы на плечах Кая напрягаются. Он снова с невероятной силой воли отрывается от меня, впечатывая сжатый кулак в стену.
— Так, балеринка. В последний раз спрашиваю. Пельмени будешь сейчас или потом? Для тебя готовил.
Касаюсь пуговицы на его джинсах и расстегиваю так, что Кай вздрагивает.
— Потом, — выдыхаю. — Все потом.
Глава 8
Кай снова подхватывает меня на руки и несет в свою комнату.
Я привыкла к поддержкам, но только в его руках, прижимаясь к нему всем телом, ощущаю себя такой невесомой и самой желанной.
В спальне идеальная чистота, и я прикусываю губу от восторга. Не думала, что надраенные до блеска книжные полки могут так впечатлить. И возбудить.
Кай бережно сажает меня на узкую кровать, и у меня есть две секунды, чтобы оглядеться. В его спальне в первый и наш единственный визит я не была. Только в гостиной. Даю себе слово пройтись мимо книжек полок, рассмотреть выцветшие плакаты на стенах, как мимо музейных экспонатов.
Это его жизнь до меня, и мне интересна каждая деталь.
Но все после.
Кай уже сбросил с себя свитер, и он садится на пол у моих ног. На нем черная майка, и я смеюсь при виде надписи.
«От греха поближе».
Нахмурившись, он тоже опускает взгляд.
— Черт, надел, не глядя.
Он мой грех, и я точно хочу быть максимально близко. Обвиваю его руками и ногами, притягивая к себе. Целую верхнюю губу, нижнюю, запускаю пальцы в волосы и провожу ногтями по коже головы.
Кай хрипло стонет, отрывается на мгновение, чтобы снять с меня свитер и откинуть в сторону.
Замирает. Я надела самое сексуальное белье, которое у меня только было с собой. Не бог весть какое, но и не спортивный топ, к которым я раньше прибегала.
— Какой же я везучий, балеринка…
Он обводит подушечкой большого пальца кружевные края бюстгальтера, приспускает его и обхватывает губами. Хватаю ртом воздух, впиваясь ногтями в его плечи. Он бросает быстрый взгляд снизу-вверх, одной рукой расстегивая застежку на моей спине.
Его губы скользят ниже, по животу, к кромке джинсов.
Когда я начинаю задыхаться от стонов, он будто с сожалением оставляет меня, поднимаясь перед кроватью на ноги. Сталь в его глазах плавит меня в довольную лужицу, когда он окидывает меня потемневшим взглядом.
Волосы рассыпаны в беспорядке, губы прикушены, я дышу тяжело и часто, глядя на него с бесстыдно расставленными ногами."
"Впервые меня совершенно не заботит, как я выгляжу.
