Даже угоны интересуют меня не только из-за машин и скорости.
Теперь все иначе.
Придется завязать абсолютно со всем, если я хочу быть рядом с ней.
А я хочу.
Не знаю, не навешал ли мне лапши Бестужев. Не уверен, действительно ли с его стороны не будет никаких наездов после, когда я все-таки получу личные данные постояльцев его отеля. Но, если Бестужев будет доволен, мне больше не придется платить с чужой карты.
Я займусь этим завтра или ночью, все равно которую ночь не могу спать спокойно, зная, что она рядом и в то же время далеко.
Как сейчас.
«Буду через пять минут», отправляю сообщение.
На самом деле, я уже тут."
"Стою по другую сторону улицы, глядя на нее через окно. Вижу, как со скучающим видом Юля тянется к телефону, а после меняется — прикусывает губу и мельком улыбается, пока читает мое такое сухое и короткое сообщение.
Она обрадовалась даже ему.
Я бы написал больше, но просто нет таких слов, которыми я мог бы выразить то, что распирает меня который день. Заставляет улыбаться, стоя под дождем.
И приходить на пять минут раньше, чтобы посмотреть просто на то, как она будет ерзать от нетерпения.
Перебегаю улицу и захожу в «Токио». Юля сидит со своими девочками из Академии, и ни одна ей в подметки не годится. Все они одинакового возраста, роста, телосложения, но только моя Юля танцует главного лебедя, а в конце года станцует фею. Если даже Платон за столько лет ни черта не разобрался в балете, то куда мне всего за месяц. Я знаю только то, что она лучшая, а остальные — это тоже знают и всячески ей завидуют, но других друзей у нее нет.
При моем приближении разговоры за столиком мигом смолкают. Юля пытается, но не может скрыть улыбки.
— Привет, — шепчет она, поднимаясь.
— Юль, мы чего-то не знаем? — тянет темненькая. Кажется, именно ее я видел у клуба, когда Юля с трудом держалась на ногах. Достаточная причина, чтобы ее недолюбливать.
Обмениваемся взглядами.
— Девочки, это мой сводный брат. Кай.
Ее выдают глаза, по которым сразу понятно, что я такой же брат, как она мне сестра.
Я не смотрю на Юлю — потому что единственное, что я хочу, это впиться в ее губы, снова разделить наше с ней дыхание и, конечно, еще раз пробраться под одежду, чтобы коснуться по-настоящему.
— Кай, — томно улыбается. — А я Майя. Останешься?
Женские имена сыплются градом, потому что «брат» не одно и тоже, что «парень», а я бы предпочел, чтобы было иначе. Так что лучше убраться, но сначала я все-таки смотрю на Юлю.
