Качает головой, глядя на меня потемневшими глазами. Давит на затылок, чтобы я ближе нагнулся к ней. Вытягивается под пальцами и шепчет на ухо:
— Хочу тебя. Сегодня.
Глава 22
Бояться нечего. По вечерам отца дома теперь не бывает.
Раньше он всегда возвращался вовремя, и мы вместе пили чай, пока я дописывала уроки рядом или просто сидела вместе с ним за столом, пока он ел разогретый мной ужин. Готовил еду и оставлял ее нам в холодильнике наш повар.
Сейчас по вечерам все иначе.
Я успеваю подумать об этом, пока раздеваюсь, глядя на темную квартиру.
Но долго грустить не получается. Первая делаю шаг к Каю и позволяю ему сделать так, чтобы никаких мыслей в моей голове не осталось."
"Осуждать Оксану не получается. Пока есть такая возможность, нужно выходить из дома. Об этом говорят на каждом углу. Даже заядлые домоседы по горло сыты карантинной весной. Никто не знает, что нас ждет через месяц или в разгар зимы. Все чаще, обсудив мероприятия и афиши, следом люди говорят о том, что нас ждет второй затяжной зимний карантин.
Одного без другого не будет.
И потому все кругом ходят в рестораны в два раза чаще, бегают в кино каждый вечер, даже в театрах, говорят, стало не протолкнуться. Замкнутый круг, который снова приведет к тому, что даже выход к мусоре будет считаться развлечением между просмотрами сериалов и бесконечными встречами в «Зуме».
Люди сыты одиночеством, как безвкусной подпорченной зимней картошкой. И копят эмоции. Словно засаливают в банки увиденные спектакли, фильмы, рестораны, общения, хватают все — без разбора.
Каждая эмоция пригодится потом, когда их будет так не хватать.
Сейчас даже неважно, понравился спектакль, фильм или ресторан. Даже если никогда не были поклонниками балета, не смотрели фильмы в этом жанре, не ели еду этой кухни — сейчас все это совершенно не важно. Главное, что еще можно увидеть. Попробовать. Вообще хоть куда-нибудь выйти.
Наверное я бы поступала точно также, как мой отец и Оксана. Хотя в моей жизни и до ограничительных мер было не так много развлечений.
Тренировки, тренировки, тренировки. Весной, когда другие страдали, запертые перед телевизорами, я все так же гнулась на коврике или стояла возле станка, который отец оборудовал для меня в одной из дальних комнат.
Для меня ничего ровным счетом бы не изменилось… Если бы не Кай.
Когда он рядом, я хочу, чтобы мир снова поставили на паузу. Чтобы все забыли обо мне и оставили в покое, и только он один был рядом. Я теряю голову, когда смотрю на его губы.
