Мне сказали, что этот препарат раскрепощает, усиливает сексуальное влечение и повышает чувствительность к различным стимулам, — произнесла она с каменным лицом.
Её замешательство длилось всего несколько секунд, сейчас на лице не отражались эмоции и напряжение.
— Я так понимаю вопрос с беременностью закрыт. Проваливай из моего дома, — кинул ей сумку. — Постарайся, больше не появляться мне на глаза!
— Ой, да больно надо! — ха-ха-ха. — Ты со своей семейкой разберись... Она у вас какая-то странная, брат с сестрой трахаются, мать занимается сводничеством.
Меня, как обухом по голове ударили... Я не расслышал или мне показалось... Она сказала о причастности Ирины ко всему этому балагану?
— Не понял, о каком сводничестве ты говоришь? — нахмурившись спросил.
— О таком! Ты думаешь, мне это надо было. Мать твоя мне заплатила, попросила тебя соблазнить, переключить твоё внимание с Ники на себя.
— Чё за бред ты несёшь? Ей то это зачем?
— Откуда мне знать? У неё и спроси, — взяла сумку и направилась на выход, потом развернулась, — А я рада, что у тебя с Никой ничего не получилось.
Ты всегда был заносчивый, высокомерный, гордый. Вроде общался с нами, но считал грязью под ногтями. А как ты знаешь, гордыня, самых страшный грех. Вот за это и получай... Ненавижу! Ненавижу! Ненавижуууу! — выскочила из квартиры, хлопнув дверью."
"Я стоял, мягко говоря охуевший, что за проповедь о смертных грехах. К ней я никогда хорошо не относился, я этого не скрывал.
Ну, не приветствовал я её образ жизни. Я ей об этом ни раз говорил. С остальными у меня всегда были ровные отношения, со многими сейчас общаюсь, вот на днюху Ники приглашали. Ну, Светку понесло.
Ладно, хватит о ней думать, итак много времени на неё потратил, теперь предстоит разобраться с Ириной.
Глава 31
Не мог поверить, что к этому Ирина приложила руку. Ещё дурнее становилось от мысли, что отец мог быть с ней заодно. Да, нет... это бред... он так бы не поступил со мной.
Мне предстоял с ней нелёгкий с разговор, решил сразу позвонить. Взял телефон, поудобнее устроившись на диване, как в дверь позвонили. Семь часов вечера, кто мог пожаловать в такое время. Открыл дверь, за ней стоял солидный мужчина, лет пятидесяти, в очках, с прилизанный прической. В офисном костюме с портфелем.
— Здравствуйте, простите, что так поздно. Я вас никак не могу застать дома, — в этом Светка виновата, подумал про себя.
