Сводные поневоле

 — Как насчет того, чтобы встретиться?

— Зачем?

— Как зачем? Пообщаться, прогуляться. Я ведь так и не разгадал загадку.

— И правда… Нет, извини, настроения нет.

— Что так? Жених подкачал?

— Виктор, ты не вовремя, — честно сказала я.

— Неужели никаких шансов? — уныло спросил парень.

Я тяжело вздохнула. Может, и неплохо было бы прогуляться и отвлечься от всего, что я узнала. Но Никас вряд ли пойдет мне навстречу. А упрашивать его? Нет. Я не хотела с ним видеться. Вдруг он слетит с катушек и… что-то сделает.

Даже странно.

Как бы ни складывались между нами отношения, я никогда не боялась его до этого дня. Злилась — да, ругалась, раздражалась. Но не боялась. Однако после нашего поцелуя всерьез опасалась, что… Сама не знала, чего.

Но боялась. Потому что никогда еще не видела Никаса в таком состоянии. Словно он превратился в дикого зверя, загнавшего добычу.

— Прости, не сегодня.

— Что ж, будут еще дни, — неожиданно легко отреагировал Виктор. — Буду рад, если ты все же согласишься.

— Неужели нечем заняться? — без особого интереса спросила я.

— Почему же. Например, закончить картину.

— Ты пишешь? — на автомате спросила я, тут же вспомнив маму.

— Иначе зачем бы мне было заходить в тот магазин? — усмехнулся Витя.

Я почувствовала себя недалекой дурочкой. Точно, мы ведь там и пересеклись.

— Извини, я что-то не форме сегодня. А что за картина?

— Лучше покажу при встрече.

— Интригуешь специально? Думаешь, это поможет?

— А если да?

Виктор общался так легко и непринужденно, что это лишь сильнее подчеркивало мою нынешнюю уязвимость.

— Не сегодня, Вить. Правда. Извини.

Я завершила разговор, потому что сил на что-то большее не было. Я не знала, как дальше жить, не знала, как быть и что делать. Не понимала, чего я хочу, и как осмыслить все, что узнала.

Легла на кровать, обняла подушку и закрыла глаза. Завтра будет новый день. И мне станет легче. Должно же…

Глава 15. Никас

Ева сбежала, и больше всего мне хотелось рвануть за ней. Остаться на месте и не поддаться порыву было невероятно сложно.

Но я понимал, что сейчас ей нужно побыть одной.

Осознать.

Принять.

Обдумать.

Я и сам до сих пор был в шоке от открывшихся фактов. Однако я бы солгал, если бы сказал, что не рад этому.

Рад. Просто обалдеть, как рад. Потому что это упрощало все.

Но вместе с тем осложняло.

Мне даже в голову не могло прийти, что Ева решит, будто ее поэтому и выкинули за борт. Сейчас я понимал — отец догадался о моих метаниях и просто дал ей время вырасти, а мне — излечиться.