Сводные поневоле

— Ева, я… — однако договорить она не дала — тут же выставила перед собой ладони.

— Достаточно, Ник. Хватит манипуляций. Тебе самому не противно?

Что было на это ответить? Что в борьбе за любимую все средства хороши?

— Сколько можно? Сколько еще раз тебе надо сделать мне больно, чтобы ты остановился? — с каким-то надрывом произнесла она. И только тут я понял, что она вовсе не дралась, не защищалась. Ей было больно от моей правды, от моих слов. И это рикошетом ударило по мне.

— Ева…

Ее взгляд резал по-живому. И я ощущал себя беспомощным дураком, который совершал одну ошибку за другой и никак не мог перестать это делать.

Мои шансы таяли на глазах.

— Я люблю тебя, — выдохнул. — Прости, что не могу вырвать это из себя. Не могу перестать это делать, и ты страдаешь из-за этого.

— Ник, я… — она беспомощно посмотрела на меня. — Черт, я запуталась совсем. Все это… слишком для меня. Твои чувства, они… пугают меня.

— Прости, — повторил я и медленно шагнул к Еве. — Я веду себя, как идиот. Но просто не знаю, как надо. Меня выворачивает от мысли, что ты уедешь, что ты не чувствуешь то же самое, что тебе все равно. Ты свободна в своем выборе, и если не захочешь, никто не заставит полюбить. Черт, Ева, я, кажется, схожу с ума. Даже с Аланом поругался из-за этого.

— Ты говорил с ним?!

— Да, сказал, что свадьбы не будет.

— И? Что же тебе ответил мой жених, которого ты сам и выбрал?

Все-таки она была язвой.

— Послал. Заявил, что мое мнение его не интересует, и что у вас с ним все хорошо, — ответил сквозь зубы.

Откровенно говоря, я не ждал, что Ева вдруг рассмеется. Так искренне, что я лишь растерянно смотрел в ответ.

— Что, понравилось, как тебя щелкнули по носу, а, братишка?

— Я тебе не брат, — хмуро возразил.

— Пусть так. Но ведь твоя затея теперь обернулась против тебя же. И как оно? Нравится, когда ты не можешь ничего контролировать?

Не выдержал — отвел взгляд.

— Не нравится.

— Вот и мне не нравится. Все это зашло слишком далеко. Люди — не пешки в игре. Ты должен это понять. Мне сложно представить, каково это — жить с таким грузом, но у тебя не было права решать свои проблемы за мой счет.

— Знаю. И я признал свою вину, — раздраженно ответил я.

— Признал. Но продолжаешь делать то же самое, — грустно усмехнулась Ева.