Сводный брат бесит

Дух захватывает. Под нами зеленая трава и лес. Мы летим все выше и выше, и вот я уже вижу реку. Ветер колышет мои волосы, а сердце то замирает, то, наоборот, пускается вскачь. Я чувствую тепло Данила. Он продолжает обнимать меня со спины и нежно целовать в висок и щеку.

— Посмотри прямо, — говорит на ухо.

Я отрываю взгляд от земли и смотрю ровно перед собой. Небо окрасилось в теплый розово-оранжевый цвет, а огромный шар солнца спускается за линию горизонта.

— Даня, это самый красивый закат в моей жизни, — выдыхаю.

Он не отвечает. Кладет подбородок на мою макушку и, хоть я и не вижу, но знаю, улыбается. Я не достаю из сумочки телефон и не фотографирую закат. Я хочу запечатлеть его в своей памяти. Хочу навсегда запомнить каждый оттенок неба. Розовый и оранжевый становятся темнее, а солнце опускается еще ниже. Я жадно всматриваюсь в горизонт, боясь упустить малейшую деталь.

Мне хочется остановить это прекрасное мгновение, но время идет, и чем ниже опускается солнце, тем темнее становится небо.

— Приступаем к снижению, — объявляет пилот.

Я силой отрываюсь от горизонта и поворачиваю голову к Данилу. Мы завороженно смотрим друг на друга, не произнося ни слова. Он нежно гладит меня ладонью по щеке, я разворачиваюсь к нему всем корпусом, и мы одновременно тянемся друг к другу за поцелуем.

— Сегодня был лучший день в моей жизни, — говорю, когда мы соприкасаемся лбами.

Даня прижимает меня к себе, и я, уютно устроив голову на его груди, продолжаю смотреть на небо, которое уже покрыли сумерки.

Я отпрашиваюсь у начальницы на воскресенье, потому что к нам приедут брать новое интервью.

Елена отпускает меня, но с условием, что я отработаю ночную смену с субботы на воскресенье.

Я не сказала Данилу, что работаю, поэтому мне предстоит как-то объяснить ему свое отсутствие ночью. Я не придумываю ничего лучше, чем поставить его перед фактом о том, что еду с ночевкой к Арине. Мол, мы давно договаривались.

Знаю: лгать своему парню — не хорошо. Но я не могу вот так взять и объявить Данилу о том, что работаю официанткой в баре.

Для этой информации его нужно морально подготовить. Громов может быть резок и категоричен. А сейчас, когда у него есть на меня права, он совершенно точно не потерпит, чтобы я дефилировала по ночам перед пьяными мужиками в короткой юбке-пояс и колготках в сеточку.

В общем, нам с Данилом предстоит тяжелый разговор, и я решаю отложить его до лучших времен. А пока буду как-нибудь выкручиваться, хоть это и очень сложно, живя в одном доме.