Сводный брат бесит

Громов, ожидаемо, отпускает меня «к Арине с ночевкой», скрипя душой. Долго высказывает недовольство, потом читает нотации и дает наставления. Я на каждое слово послушно киваю, лишь бы побыстрее прекратить разговор. В восемь вечера я собираю рабочую униформу и уезжаю. Данил порывается отвезти меня к Арине, но мне кое-как удается от этого откреститься.

Я обязательно, обязательно расскажу ему правду, но когда он будет к ней готов, обещаю сама себе.

В десять вечера я переступаю порог бара и сразу понимаю, что ночка будет тяжелой.

Столики битком, даже за барной стойкой нет мест. Протискиваюсь сквозь толпы посетителей и скрываюсь в помещении для персонала. Вешаю свои джинсы и кофту на вешалку в шкаф, а сама облачаюсь в короткий топ, открывающий пупок, мини-юбку, колготки в сетку и кеды. Волосы собираю в высокий хвост, делаю на лице яркий макияж и выхожу в зал с подносом.

Это какая-то вакханалия. На танцполе уже вовсю дрыкаются не очень адекватные люди. Громкий гогот за столиками порой перекрывает орущую музыку.

Бар и кухня не справляются с объемом заказов, посетителям приходится ждать по полчаса, из-за чего они, недовольные, высказывают претензии официанткам.

— Девушка, почему так долго!? — орет на меня девица.

Натягиваю на лицо самую вежливую улыбку, какую только возможно, и кричу, что есть сил, чтобы эта дура меня расслышала:

— Приношу извинения от лица нашего заведения. К сожалению, слишком большой наплыв, но ваш заказ уже в работе.

Посетительница снова возмущается, но компания за соседним столиком взрывается смехом, и я не слышу, что она говорит.

Еще раз улыбнувшись, убегаю с подносом к кухне. Одно радует — сегодня будут хорошие чаевые.

— Маш, надо убрать пятый и шестой столики и подготовить их к приходу новых посетителей. У них бронь на половину первого, — говорит мне хостес.

Я собираю с пятого и шестого столов пустые стаканы и тарелки, но унести их получается только в три захода. Затем тщательно вытираю столы, соединяю их и ставлю табличку «Reserved».

— Маш, Оле стало плохо, восьмой столик тоже сейчас на тебе, — снова подбегает ко мне хостес.

Закатываю глаза. Вечно как много работы, так Оле резко плохо, и она по часу отсиживается в подсобке. За восьмым столиком мужская компания. Их четверо, всем около тридцати или больше. Не люблю таких. Они приходят на всю ночь без своих женщин, поэтому без стеснения лапают официанток глазами и отпускают похотливые комментарии.

Вот и сейчас.