Сводный брат бесит

— Потому что я ее люблю, — произношу эти слова очень легко, без капли стеснения или волнения. Мне все равно, что он подумает, будет против или не будет. Я люблю Машу и буду с ней, несмотря ни на что.

Мы снова погружаемся в тяжелое молчание. Отец смотрит на меня задумчиво и как будто с тоской. Под таким взглядом мне становится неприятно, на душе словно кошки скребут.

— Ладно, пап, я пошел, — тороплюсь покинуть неприятную обстановку. — Еще раз прости за все. Я правда не хотел помешать твоим выборам.

Отец ничего не отвечает, а я чувствую спиной его тяжелый грустный взгляд, пока не закрываю за собой дверь кабинета.

Паспортный контроль в аэропорту проходит очень быстро, поэтому я в нужном месте уже в половине второго. Подъезд Джо в нескольких метрах от входа в заведение, но я не звоню ей, чтобы поторопить.

С ностальгией оглядываю кафе, вспоминая, как мы приходили сюда завтракать каждое утро на всех каникулах. Официанты и бармен все те же. Один из них, кажется, даже узнает меня. Кивает и улыбается.

В Мадриде в середине сентября стоит жара. Люди ходят в шортах и майках. Учебный год еще не начался. Сейчас в Испании лето. Времена года здесь сменяются двадцатого числа.

Мне всегда это казалось странным и удивительным. В России времена года меняются первого числа: 1 июня — лето, 1 сентября — осень, 1 декабря — зима, а 1 марта — весна. В Испании время года сменяется двадцатого числа. Осень здесь наступит двадцатого сентября, и тогда же начнется учебный год.

Дверь кафе открывается, звякает колокольчик, и я вижу Джо.

— Привет, — встаю ей навстречу.

Джоанна замирает, испуганно на меня смотря.

— Боже, что с твоим лицом?

Ох, я уже и забыл про фингал и опухшую губу.

— Да так, ерунда, — опускаю руку ей на спину и притягиваю к себе. Обнимаю. Понимаю, что это в последний раз, поэтому прижимаю к себе сильнее и вдыхаю знакомый запах мандаринов. Джоанна его любит. В нашей ванной в интернате все полки были заставлены цитрусовыми косметическими средствами.

Джо неуверенно обводит меня вокруг пояса. Мы стоим так долго. Ни один из нас не решается прервать объятие, понимая, что вряд ли оно еще когда-то повторится.

— Вам как обычно? — возле нас возникает знакомый официант.

И это заставляет нас с Джо оторваться друг от друга. Я возвращаюсь на свое место, Джоанна садится напротив.

— Да, мне американо и круассан с ветчиной и сыром, — делаю заказ.