Сводный брат бесит

— Здравствуйте, дети, — улыбается нам.

— Здравствуйте, — отвечаем хором.

Сергей Юрьевич находит глазами сына, и его лицо становится строже.

— Данил, зайди сейчас ко мне в кабинет.

Громов-младший послушно поднимается с дивана и идет вслед за отцом.

— Ладно, ребят, давайте пока без Грома начнем, — потирает руки Андрей.

Тут же у кого-то выискивается пустая бутылка, и мы все усаживаемся в круг.

— Оставьте место для Данила, — командует Даша двум парням ровно напротив нее. — Подвиньтесь в стороны.

Я закатываю глаза.

Ну конечно же, Даша предпримет максимум усилий, чтобы целоваться только с Данилом. Посадит его напротив себя и будет крутить бутылку так, чтобы горлышком попасть на него. Не удивлюсь, если она вчера весь вечер тренировалась и рассчитывала силу вращения, чтобы сегодня предложить всем эту игру.

И тут мне вдруг становится не по себе. А если бутылочка покажет целоваться мне и Данилу…?

— Я начну! — первым готовится крутить пластик Савелий.

Он с максимальной силой раскручивает бутылку, и все десять человек прикипают взглядом к ней.

Неожиданно бутылочка останавливается, показывая горлышком ровно на меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ууууу! — гогочут и свистят все участники игры, а у меня от страха сердце в пятки проваливается.

Савелий не то что бы страшный, нет. Вполне симпатичный парень, убеждаю себя. Почему нет? Только с Дашей слишком сюсюкается. Мне кажется, она ему на самом деле нравится.

— Ну чего замерли? Целуйтесь! — поторапливает нас Андрей.

Слышу, как слева от меня ухмыляется Даша.

Сева подмигивает мне и тянется через весь круг, чтобы поцеловаться. Все взгляды устремлены на нас. У меня пересыхает в горле, и я не знаю, что делать. Савелий надвигается, как буря.

Впрочем, мне и не приходится ничего делать, потому что Сева все делает сам. Опускает ладонь мне на затылок и впечатывается своими губами в мои.

Пока вокруг раздается визг и свист, у меня первое ощущение — слишком мокро.

Второе — слишком противно. Я с широко раскрытыми глазами даже не двигаюсь, но Севе и не нужны мои действия. Своим противным слюнявым языком он тычется мне в рот сквозь сжатые зубы. Я вдруг вспоминаю, как видела, что в фильмах целуются с языком.

«Наверное, так будет приятнее», проносится в голове, и я впускаю его внутрь.

Это самая большая ошибка за 13 лет моей жизни. Язык Савелия доходит мне чуть ли не до глотки, от чего появляется рвотный рефлекс.