Сводный брат бесит

Я хочу отстраниться, но парень очень крепко держит меня за затылок, продолжая елозить у меня во рту.

— Ну хватит уже, хватит, — пищит Даша, и Сева отстраняется от меня.

Я в слюнях по самый подбородок.

Обращаю внимание, что Дашин взгляд устремлен в сторону, и непроизвольно поворачиваю голову туда же. У лестницы стоит Данил и смотрит прямо на меня. Он выглядит то ли растерянным, то ли шокированным.

— Даня, присоединишься к нам? — спрашивает Даша.

Громов молчит, продолжая не сводить с меня тяжелого взгляда.

Я же не знаю, куда себя деть. Во рту по-прежнему противно от слюней Савелия.

— Я скоро вернусь, — говорю ребятам и направляюсь на выход.

Оказавшись на улице, я со всех ног бегу к себе домой. Там пулей залетаю в ванную и принимаюсь остервенело чистить зубы. Нет в этом мире ничего противнее, чем целоваться в губы. Это был первый и последний поцелуй в моей жизни, обещаю себе. Больше ни с кем, никогда и ни за что.

И почему в кино это выглядит красиво?

Приведя себя в порядок, я решаю вернуться обратно.

Мое бегство после поцелуя и так выглядело странно, не хочу, чтобы они думали, будто я испугалась или застеснялась. Зайду с гордо поднятой головой, но играть не буду. Больше никаких поцелуев до самой смерти.

Когда я поднимаюсь по крыльцу особняка Громовых, уже слышу гогот, доносящийся из дома. Опускаю дверную ручку и вижу целующихся Савелия и Юлю, Дашину подругу. Данил сидит в кругу среди всех остальных и тоже, видимо, играет. Все присутствующие в гостиной настолько увлечены поцелуем Севы и Юли, что не замечают меня.

— Эй, ребят, мы вам тут не мешаем? — вмешивается Сережа.

Савелий и Юля нехотя отрываются друг от друга.

— А ты не плохо целуешься, Сев, — строит ему глазки Юля.

— И ты зачетно целуешься, Юль, не то, что Машка.

В гостиной раздается громкий смех.

— Боже, у нее такое лицо было, будто она сейчас умрет, — закатывает глаза Вика, еще одна Дашина подруга. — Никогда не целовалась, что ли, — фыркает.

— Так она не умеет целоваться, — говорит Сева.

 — Я это сразу понял. Но мне было по приколу стать у нее первым, — гогочет.

— Боже, какая же она ущербная, — кривится Юля.

Я стою, замерев, в дверном проеме. Нет, меня не обижает то, что они все говорят. Я знаю, что в этой компании ко мне нормально относятся лишь пара человек. Но мне до слез обидно, что Данил все это слышит и молчит, не вступается за меня.

Он всегда позволяет им поливать меня грязью, когда меня нет рядом?

К глазам подступают слезы обиды.