Сводный брат монстр (ЛП)

Почему это Оливер должен трогать твою Маю? Боже, да она же его младшая сводная сестра. У него есть девушка, если ты не знал. Ты не о чем не должен волноваться.

Это все что я смогла расслышать, до того как я убралась прочь от этой двери. Я не понимала этого тогда, потому что я виделась с Оливером всего один раз.

Я все еще пыталась собрать кусочки того, почему Оливер был так одержим мною, но затем он сказал мне это лично сам. Это не имеет уже никакого смысла. Ведь он мог завладеть любой киской, которую только захочет.

Он никогда не сдавался.

Он пришел за мной — я знала, что это рано или поздно произойдет. Мне хотелось кричать от бессилия.

Впервые за долгое время, я реально посмотрела на себя со стороны. Это было то, кем я стала. Я вспомнила сказку о Белоснежке, которою так любил читать мне мой отец, перед тем как я засыпала.

Мы были похожи с ней: у меня тоже были такие же длинные черные волосы и бледная кожа, и если бы я побывала на солнце, то тут же бы загорела. Мои полные губы были красного оттенка, и да, как же я могла забыть, помните ту злую тетку, вот и у меня тоже была злая мачеха, которая была готова меня убить. Но было одно «но», принц, который должен меня был спасти, так и не появился.

Вместо этого я попала в руки к монстру. Чудовищу, которое хотело поглотить мою гребаную душу.

И я снова облажалась? Наверное да, потому что я хотела Оливера тоже. Потому что я, Мая Кристина Чайлдс, одержима своим сводным братом. Я хочу его. Нуждаюсь в том, чтобы он забрал всю мою боль. Потому что, только Оливер Кинг может стереть всю мою накопившуюся печаль.

Я не хотела понимать этого. Но я знала, что это чистая правда. Спросите меня откуда? Я честно не знаю, что вам ответить.

Все что я знала, так это то, что я нуждалась в нем, как в воздухе.

Нас притягивало друг к другу, чтобы мы могли исцелить свои сломленные души.

Очнулась я от своих мыслей и подскочила от неожиданности, когда рука Оливера обвила мою талию, и он притянул меня к своей груди. Словно тряпичная кукла, я обмякла. Не было смысла сражаться. Я это поняла, когда он впервые за все это время посмотрел на меня, он был мрачен, но в тоже время на его лице читалась похоть. Все его желания были в его глазах, и они становились только сильнее.