Сводный брат монстр (ЛП)

Он принялся расстегивать пуговицы моей рубашки, выставляя мою грудь напоказ. Он намотал мои волосы на свой кулак и толкнул меня ближе к зеркалу.

— Ты только посмотри на себя, маленькая пчелка. Так чертовски хороша. Я не думаю, что ты станешь отрицать свое великолепие, — мой взгляд пал на мое лицо. — Это все мое. Эти глаза, которые возбуждают меня, эти губы, которые насмехаются надо мной. Моя.

Все, что я видела в своих глазах, так это возбуждение. Зрачки расширены, веки потяжелели от вожделения. Губы полные и влажные.

На моей коже выступил пот от желания. Я прикусила свою нижнюю губу в отчаянье, пытаясь остановить ее дрожь.

Тыльной стороной ладони он принялся ласкать мою кожу, опускаясь ниже к подбородку, шее, груди на которой его рука задержалась дольше. Я словно околдованная наблюдала за этим всем, глядя в зеркало и опустив мой лифчик вниз, он взял пальцами мой сосок и покрутил его, пока тот не оказался в огне.

— Моя. Эти чертовы сиськи мои. Ты позволяла другим парням касаться их, сосать их. Я мог бы тебя убить за такое, маленькая шлюшка.

— Он сжал своими пальцами мой сосок, и я захныкала. О Господи!

Обе его руки скользнули вниз, огибая мои ребра, и добрались до бедер, его пальцы замерли на пояснице, щекоча мою кожу.

— Расстегни молнию, — скомандовал он. При этом его голос оставался спокойным, но в нем чувствовалась власть.

Трясущими руками, я все же смогла потянуть молнию вниз. Юбка сползла по моим бедрам и упала на пол.

— Так чертовски красива, — прорычал он, его мозолистые руки скользили по моим бедрам, спуская мои трусики вниз, обнажая мою бледную кожу дюйм за дюймом.

Он нагнулся и, сняв мои трусики, отправил их к юбке, а затем снова выпрямился. — Ты там чертовски хорошо пахнешь. Мне так и хочется тебя съесть.

Я сжала бедра. Боже, я была уверена, что из моей киски уже просто текло. Каждое слово, которое вылетало из его похотливого рта, заставляло меня течь всё сильнее и сильнее. Его рука опустилась на мою киску.

— Такая мягкая. Гладкая. Прямо как я люблю. Моя. Моя киска.

Он задрал мою голову с помощью волос, которые были в его руке, заставляя мою глаза наполниться болью.

Его губы прикоснулись к моему уху, горячо, желанно, восхитительно.

— Никакой мужчина больше не прикоснется к тебе снова. Ты моя и только моя. Если ты хочешь быть шлюхой, то ты будешь ею, но только моей личной шлюхой. Я ясно выразился?

Он посмотрел на меня сквозь зеркало, явно ожидая ответа. Мое горло сдавило, а грудь тяжело вздымалась. Мне было сложно что-то ответить.