Ольга Валерьевна! Рядом с Яськой на скамеечке. Яся, прижав к себе Стасю, хмуро слушает мать.
— Разогнал всех детей, а мне что в этом склепе сейчас от тоски одной умереть? Хожу целыми днями, как в пещере Алладина. Кроме прислуги — никого. Он в семь уехал, в десять, дай бог вернулся… И что мне теперь с его должности?
— Мам, ну всё. Не поеду я домой.
— Я телефон тебе привезла.
— Он мне не нужен. Мне Ваня новый купил.
— Бабушка завтра приезжает.
— Нет, не поеду! Дай, номер её перепишу…
— Ну, как не поедешь? У него четвёртый день давление… На уколах живет! Ты тоже его пойми, такой шок… Наговорил гадостей.
Сам теперь переживает.
— Нет, мам.
— Господи, славная какая. На тебя маленькую похожа. Как тебя зовут? — отвлекается на Стасю.
— Станислава.
— Чья же ты?
— Ничья. Стася из интерната. Здесь самбо занимается.
Замолкают…
— Даже угостить нечем, — расстроенно вздыхает Ольга Валерьевна.
— Вы хоть нормально питаетесь?
— Сухари едим, водой из-под крана запиваем, — включает змеюку Яська, закатывая глаза."
"— Ясь, ну хватит.
Давай домой, а? Ты же знаешь, он извинится. Вы напылили, а я страдаю.
— Да, мама! Я бы всё равно через месяц укатила в Европу. И ты бы — так и так осталась одна.
— Да к чертям эту Европу, вместе с Ингой. Все нервы вымотали, сил нет. Сел в своë кресло, теперь уж до конца срока его не сдвинут. А потом — всë, устала я от этих камер и глаз. Поехали домой, Ясь…
— Вот, забери лучше Стасю… — грустно вздыхает Царевна.
Стася, не дыша, с надеждой ловит взгляд Ольги Валерьевны. Та растерянно смотрит в глаза девчонке.
Вот балда ты, Царевна! Разве можно такое при мелкой сказать?! Она же теперь будет переживать и надеяться!
— Здравствуйте, — подхожу я. — Стась, Бессо вроде искал тебя, — стягиваю её с коленей Ярославны, тихонько подталкивая к своим.
Дома по жопе за это выхватит.
— Здравствуй, Вань, — вздыхает Ольга Валерьевна. — Ну и что ты мне эти деньги обратно шлешь? Мы же с тобой вроде не ссорились? Я их куда должна тратить, когда они моему ребёнку нужны?
— Мы не бедствуем.
Не волнуйтесь. А деньги не возьмём.
— Почему?
— Потому что деньги эти Алексея Михайловича. И как только Ярославна возьмёт их, вы ей сразу своего Эдика пихать начнёте в повесточку. А я сильно против.
— Иван… Ну ладно, Эдик. Черт с ним. Расстались, бывает. Но вы же… — снижает она голос, — родственники!
— Мы не кровные.
— Отец должен сказать, что Ярославна ему не родная? Как ты себе это представляешь? Это же скандал. Яся родилась в браке.
— Класс… — цедит Яся.
