— По делам, — пожимаю плечами. — И я сегодня у друга останусь.
И завтра. И послезавтра. Иначе — пиздец!
— Ты хоть пончик скушай.
— Нельзя ж мне, — пожимаю плечами. — Вон, Яся пусть за меня… Занесите в дом, пожалуйста, — отдаю гитару.
Ещё раз пытаюсь поймать взгляд Ярославны. В солнечном сплетении — камень. Но она закрывает глаза, снова ложась на качели.
Уходи… Уходи… Уходи… Вали отсюда! — выпинываю себя.
Проверив на ходу, что деньги и документы в карманах, выхожу за ворота.
Весь вечер зависаем на аттракционах со Шмелем и девчонками.
— Бабки заканчиваются, — проверяю я счёт.
— Рулетку запульни.
— Да, надо бы… Порадую подписчиц.
Девчонки и правда — нормальные. Одна уже явно Ромкина. Вторая ловит мой взгляд. А я туплю…
Надо как-то переключиться. Это нас с Царевной занесло так из-за того, что нас как пауков в банке заперли. И там либо грызться, либо трахаться. Вот и..
Натянуто улыбаясь, пытаюсь поддерживать общение. Темнеет. Ромка нетерпеливо кусает губами плечо своей девчонки.
И я вроде бы тоже предвкушаю секс, но внутри всё переворачивается и тошно.
Он оттягивает меня в сторону.
— Ну что? Снимем двушку на ночь, оторвёмся?
Мой взгляд зависает в пространстве.
— Яша! — тормошит он меня. — Ну, нет, понимаешь? Нет!! Не вариант! Она — сестра! Отключись!
Всё понимаю. Как отключиться?! Где рубильник?
В голове только она. Шея, ушко, мокрые трусики, глаза ошалевшие…
— Я, наверное, пас, Ромыч, прости, — закрываю глаза.
Не умею я вынужденно трахаться. Нахера оно, если не в кайф?
— Ну не будет же ничего между вами, Яш!
— Знаю.
Присаживаюсь на невысокий заборчик, достаю сигареты.
— Вот ты дебил, — психует он.
Уходит, бортует девчонок. Возвращается ко мне.
— Ну пошли бухать тогда, что ли!
Смеюсь, качая головой.
— Тарханов сказал ни капли в рот.
— Я всё проконтролирую! Гони телефон сюда, — протягивает руку.
Отдаю. Это чтобы я не звонил, не писал.
— Завтра опять Тарханов красава на тренировке будет, а мы два задрота, да?
— Непорядок…
Скупаем алкоголь, заваливаемся к Марату.
Аленка его спит в комнате, мы тихо ржем на их большом балконе в обнимку с вискарем. Периодически опустошаем их холодильник.
Иногда я забываю, что мне весело. И зависаю взглядом, улыбка стекает.
Парни прессуют, заливают меня вискариком, веселят…
Тему Царевны не поднимают.
Вырубаемся на балконе, на ворсистом ковре под пьяные медленные разговоры.
— Оооо… — будит нас с утра Алëна. — Вы совсем уже оборзели? У вас режим!
Мычим, отказываясь просыпаться.
