Дождь настолько залил дорогу, что не видно даже следов от протектора. Но грязь начинает уже подсыхать.
Вдоль дороги полно ягод, я лениво рву, не останавливаясь, закидываю их в рот. Домики становятся более ухоженные.
Натыкаюсь на пожилую пару за невысоким забором. Уточняю у них, где начинает ловить связь.
Выбравшись на пригорок, включаю телефон и поднимаю его повыше вверх. Одно деление едва мигает.
Ну, будем пробовать.
Пишу Алексею Михайловичу смс, что Яся со мной, с ней всë в порядке, мы застряли за городом.
Но скоро будем."
"Потом пытаюсь пробиться до Ромки, у него есть доступ до убойного вездехода. Они с дядькой переделывают усиленный военный ваз для участия в ралли. Он-то нам и нужен…
Но дозвон сделать не получается. Смс тоже висит.
Скидываю локацию в наш чат, минут через пять она уходит с горем пополам. И тоже пишу сообщение. Может, улетит.
Присаживаюсь на подсохшую траву. Локация ушла, в любом случае реакция будет. Пацаны должны сообразить. Теперь надо ждать…
Давай, Мар.
Ты же у нас «жаворонок»! Это Ромка может подушку до обеда мять.
Курить охота. И не думать, о том, что было, чего не случилось и что будет дальше.
Потому что дальше — ничего.
И от этого хочется сдохнуть!
Ложусь на спину, разглядывая облака.
Смс-ки уходят. Но связь опять на нуле.
Яся…
Губы растягиваются в улыбке от воспоминания, как злился на Царевну. А она совсем не змеища… Она царевна-лягушка. Тёплая, нежная, трогательная под своей лягушачьей шкурой.
И чокнутая…
Совсем без тормозов!
Мучительно рыча, долблю наотмашь кулаком в траву.
Как противостоять её глазам я не понимаю. Считаю дни до выборов.
Ну ок, немного осталось. Но дальше то что? Что дальше?! Не будет же так, что уехал и отключился. Я там совсем тогда сдохну…
«Ванечка…».
Садистка!!
Часа через полтора вижу, как через пустырь между двумя дачными массивами ползёт джип. Срываюсь навстречу к своим.
Ромка за рулем, Марат торчит в открытом люке. На заднем борту лебёдка с буксировочным крюком.
На капоте надпись: «ВАЗ всегда ранен, но никогда не убит». Хотя от ВАЗа там почти ничего не осталось. Чудовище Франкенштейна. Но зрелищное и впечатляющее.
Встаю, улыбаясь, у них на пути.
Шмелёв тормозит.
— Ну и как тебя сюда занесло, дружище? — разводит руками на заброшенные дома Марат.
— Я — жертва, вообще. Спокойно спал в тачке, ехал домой, «очнулся — гипс».
— А где тачка-то?
— Тачка дальше… — запрыгиваю на заднее сиденье. — Поехали, покажу.
