Сводный гад (СИ)

— Ну Вы наговорите — ""луплю"". Пару раз леща дал. Так это по делу. За крысятничество. Там же некоторые не отдупляют иначе.

— Нет, — Бес идеалист, бля. — Когда сила последняя инстанция — это хреново. Так быть не должно.

— А как должно?

— Только авторитет!

— Ага! А Вы сами нас на татами мелких месили за любой косяк, — со смешком встревает в разговор Шмель.

— Мелких — нет. Только с момента, как у вас появился шанс замесить меня в ответ, — усмехается Бес.

— Да ладно! — хором фыркаем мы. — В четырнадцать? Мастера спорта?

— Да.

Я своего тренера в четырнадцать замесил, — усмехается. — У нас сорок кг разницы было. Я вообще самый мелкий был… Поэтому у меня всё эмпирическим методом подтверждено. Да, Аленка?

— Она спит… — водит по её волосам пальцами Марат.

И мне так кайфово за них, что сейчас, пьяному, ощущается словно и сам влюбился. И это взаимно. Заразили, понимаешь, своими бабочками!

Тихо смеюсь, втягивая глоток холодной ""Отвёртки"".

— Бес… А у вас с братом был один тренер? — Марат всегда переходит на небрежные интонации при упоминании Рустама.

Не любим мы Ахметова старшего. Есть за что…

— Да.

— Почему он сделал такую успешную спортивную карьеру, а ты — нет? Ты же его круче."

"У Беса одна победа на серьёзном турнире. Чисто, чтобы подтвердить Мастера спорта международного класса.

— А я вас тогда выбрал. Совместить бы не вышло.

— Ла-а-адно… — насупившись выдыхаю недовольно. — Не буду я им навешивать.

— Это правильно. Бояться они должны не леща получить, а вылететь из команды.

Потерять связь с тренером, со старшими своими, за которыми должны тянуться. А не сигареты у них стрелять… да, Иван?

— Да не даю я им! — пьяно фыркаю я. — Я вообще при них не курю.

Приподнимаясь, Бес со всей силы мне заряжает мокрым полотенцем по груди.

— Ты же бросил!

— Мля!! — сокращаюсь я. — Ааа… Больно-то как!

Пьяный я идиот, это ж надо было так развестись, как лоху!

Уворачиваюсь от следующей подачи, прыгая в бассейн.

— Эй! А как же ""сила — не последняя инстанция""?? — вынырнув, с возмущением припоминаю я.

Пацаны ржут.

Скомкав полотенце, Бес швыряет его в меня.

— Я тебе уши сломаю, Яшин.

Ныряю, отплывая подальше.

Всe кружится, не могу понять где дно, а где воздух. Я в дрова, походу. Надеюсь, Бессо Давидович тоже. И завтра не припомнит.

Бровью ловлю стенку бассейна, там то ли скол кафеля, то ли еще какая хрень… Выпрыгиваю, глотая воду и воздух.

Хватаюсь за лоб над бровью. Боли почти не чувствую, только онемение. И башка кружится.