Сводный гад (СИ)

Раздаёт парням чёрные с серебром браслеты.

— Водостойкие, противоударные. И всe же — аккуратнее! Все данные идут мне на планшет. И я буду по каждому видеть всe — кто когда уснул, проснулся, поел, длительность тренировок…

— И секс?

— И секс, да, он тоже определяет.

— А вот если с одной там или с двумя — определит? — продолжает стебаться Шмель.

Алёна с ухмылочкой прищуривается:

— Нет, но соло от дуэта отличит точно!

— Э-э-э!! Это конфиденциальная инфа! — опять угорают.

И я тоже начинаю улыбаться.

— Попрошу у Алeны пароль от твоего, — застегивая Ивану на руке браслет, играю ему бровями.

— Господи… Как жить в этом мире, я не понимаю! — страдальчески поднимает к небу взгляд гад.

— Вань, рекламить на своём акке будешь?

— Конечно!

— Тогда вот, — протягивает ему пару купюр. — И важно: до и после рекламы по пять постов — только спорт-тема. Никакого стриптиза и сутенерской вашей рулетки!

— ""Сутенерской!"" — взвиваюсь, снова выпускаю когти.

— Чч!! — перехватывает мои руки Иван.

— А что с сиденьем… — застывает вдруг Алёна.

Спинка разложена.

— Нормально всe с сиденьем, — за плечи заваливает её на спину Марат, и наклоняется, впиваясь ей в губы, чисто формально прикрывая поцелуй ладонью.

Роман давит на газ…

— ""В тачке на красный… А мы ещё зелёные! — орут колонки. — Всe так опасно… Но мы влюблённые.""

Закрывая глаза, встречаемся губами.

Глава 39 — Большие перспективы

Нас встречают…

Я несу гитару и её туфли.

Мне кажется, наш роман уже практически очевиден для родителей. И скоро нужно будет объясняться. Ищу слова…

Потому что я сделаю всe, чтобы Яся не уехала с Эдиком. И никто не будет этому рад. Но моe заключение по договору в этом доме подходит к концу.

Идём навстречу родителям.

Яська, сбившись с шага, ныряет за моe плечо. Мне хочется отвести руку назад и прижать её к себе. Чтобы никто не трогал и не читал моралей.

Отец тянет мне руку.

Пожимаю.

Встречаемся взглядами.

— Где вы были?

— Покатались с друзьями немного.

— Ярославне не стоит появляться в компании других парней.

— Ей так много всего не стоит, что не осталось ничего стоящего, — не выдерживаю я.

— Это ради её будущего, — безапелляционно.

— А что там ценного в её будущем? За что терпит-то?

— А что она, собственно, терпит?! — взрывается отец. — У неё всe есть!

— Что — всe?

Растерянно взмахивает руками.

— Да всe!!

— Хм. Всe есть, а жизни нет.