Я могу говорить дальше почти без запинок."
"— Отношения длились недолго. Мы расстались и больше не виделись. Только спустя два с половиной года чудесным образом встретились у вас в палате. Я тогда растерялась, правда! Встреча была неожиданной для обоих. Потом вы попросили Кирилла отвезти нас с подругой в ресторан…
Слабо улыбнувшись, я вспоминаю тот день. Как пыталась всучить Кириллу деньги за услуги такси, как спорила с ним и дерзила. В крови гулял адреналин, а ещё — злость и недоверие.
— Позже были посиделки у вас дома.
И… как-то завертелось всё, закрутилось. С новой силой. Мы решили дать друг другу ещё один шанс.
Римма Львовна тянется к пирогу и откусывает кусочек.
— Вита, очень вкусно получилось! Позже попрошу у тебя рецептик.
— Спасибо, — смущённо благодарю.
Мать Кирилла улыбается краешками губ и делает глоток чая. Спокойно и непринуждённо. А у меня нервы натянуты до предела.
— Вита, если ты думаешь, что я должна за что-то обижаться на тебя, то сильно ошибаешься. Какая разница, за кем была замужем твоя мать? Какая разница, чья ты дочь? Да, я любила отца Кирилла.
Очень сильно любила. И кажется, до сих пор испытываю к нему тёплые чувства, несмотря на то что он принёс мне много боли и страданий. И несмотря на то, что его уже нет в живых. Кирилл точно пошёл не в него, уж поверь мне! Он такой же однолюб, как и я.
Усмехнувшись, я ощущаю внутри такую лёгкость, что хочется парить над землёй. Почему-то была уверена, что, узнай Римма Львовна, кто я и откуда, будет против наших с Самсоновым отношений.
— Виточка, ты сразу же мне понравилась, с первой встречи! Помню, очнулась после операции, смотрю: кто-то капельницу ставит! В глазах мутно, ничего не вижу, но чувствую тепло и добро, исходящее от медсестрички. Сразу же легче стало. И боль отпустила. Я тогда подумала, что была бы счастлива, если бы мой сын стал встречаться именно с такой девочкой, как ты. И твои сегодняшние откровения и переживания не то что не разочаровали меня… Напротив, заставили в очередной раз убедиться в том, как же Кириллу повезло! Он у меня непростой человек…
— В этом, пожалуй, с вами соглашусь!
Мы смеёмся, и в этот момент слышится щелчок входной двери.
Извинившись перед Риммой Львовной, я спешу в коридор. Кирилл может с порога кричать всякие непристойности. Я обязана его предупредить!
Он стоит в прихожей с огромным букетом гортензий и пионов нежных пастельных оттенков. Улыбается, подмигивает мне.
