Свой — чужой

Вот, дорогие мои, это как бывает, женщина на мужчину глянет через стол… и вроде бы муж не замухрышка рядом, а уже кое-что понятно… Я взгляд тот поймал и тоже глазами улыбнулся… А кум Крылов говорит: «Иди с Богом, отдыхай, впереди вечеров не счесть, успеем еще покалякать про всякое разное». И снова рукой лоб трет… Вот прямо как сейчас!..

И Юнгеров положил руку на плечо полковнику, действительно чуть смущенно потиравшему лоб. Крылов хмыкнул, схватил два ножа и начал осторожно делить ими на части какую-то диковинную снедь в тарелке — видимо, скатерть забрызгать боялся.

Но все же забрызгал. Александр Сергеевич плеснул себе и ему водки, и они выпили — только вдвоем. Юнкерс крякнул:

— Хорошо пошла! Эх, была не была! Счастье — есть! Да… А потом, потом много чего было… Друг друга брали на «рры». Потом стебались друг над другом — интересно нам так было. Потом кофе растворимый пили до полуночи, рассказывая про жен и про не жен… потом резня была в шестом отряде из-за трехлитровой банки с коньяком… потом… потом мы друзьями стали и вместе много чего хорошего сделали для зоны.

Ну… и для себя тоже. Короче, это вот — Петр Крылов — он меня на свободу вытащил! Кум! А мне так с ним понравилось, что даже и выходить не хотелось. Жалко расставаться было — ужас! Прям хоть обратно за КСП[5] прыгай! И стал я тут кумекать. Напряг мозг. И — вытащил Петра из его тайги к нам в Питер. Непросто это было, а самым непростым — его самого уговорить. Но — сладилось, и стал он у нас начальником, и притом любимым начальником у многих! Ой, сколько же он у меня крови выпил! Ты, Петр, лоб-то не три… Я не буду говорить о том, насколько в Питере меньше упырей стало, — многие наслышаны… Первого пойманного здесь душегуба-насильника он забил в мясо, сам чуть не сел… Да… Тот маньяк — вменяемый, кстати, — когда мальчиков насиловал, то рвал им все… Простите, милые дамы, но как по-иному объяснить… Впрочем, которые за этим столом — сами не из слабонервных… Да, так вот тогда Петя все ж таки не сел — его внутренняя правда мира защитила…

Сидевшим за столом не надо было объяснять, что Крылов помог Юнгерову выйти на волю побыстрее не за деньги, — Александр Сергеевич никогда бы не посадил за стол среди своих купленного человека.