Свой — чужой

Пятьдесят тонн — провинция! Убожество… В Москве бы сразу ноль пририсовали! И еще строят из себя — „не к спеху“! Ничего, ничего, возьмут, как миленькие, а этих „верных“ надо куда-то… Куда? Черт дернул с уголовниками связаться… А если информация все же уйдет от этих мусоров выше? Да нет, не должно… Этот Валера недобитый, конечно, — рыло мусорское, но, похоже, деловой… Сволочь, но доверять ему, как ни странно, можно — уж больно много выебывается и о себе явно высокого мнения. Сука, повоспитывать меня решил! Но был бы он прокладкой — никогда бы так себя не повел… Хоть это утешает…»

…Между тем Валера, который, естественно, не знал, что, по мнению Гамерника, ему можно доверять, вовсю рулил к «Аэродрому» Юнгерова.

Штукин считал, что его второй контакт с Гамерником прошел успешно, и проговаривал про себя пункты, по которым собирался докладывать Александру Сергеевичу.

Валерка сам не мог понять, почему его не отпускает какое-то странное внутреннее напряжение, — ведь вроде бы все пока складывалось нормально.

Правда, непонятно откуда возникло ощущение, что Юнгеров как-то подостыл к его игре с Гамерником… Может быть, это просто кажется? Нервы, мнительность… «Интересно, — подумал Валера, глядя чуть покрасневшими глазами на дорогу, — а с этими пятьюдесятью тоннами, когда я их все-таки возьму от Сергея Борисовича… как с ними? Я, конечно, принесу их Юнгерову, а что он скажет? По идее, либо оставит мне долю, либо — под настроение — и всю сумму может зачесть мне как премию… Хорошо бы в это настроение еще попасть…»

Штукин готовился к серьезному и обстоятельному разговору с Александром Сергеевичем, но, как это часто бывает в жизни, все пошло совсем не по плану, который Валерка сам себе нарисовал.

Юнгеров встретил Штукина радушно, но несколько рассеянно, видно было, что мысли его заняты чем-то другим, и видимо очень серьезным. Когда Валерка поинтересовался, можно ли ему начать докладывать, Александр Сергеевич как-то неопределенно завертел головой, посмотрел на часы, выглянул в окно — там прямо к дому подъехала какая-то машина, — кивнул самому себе и, повернувшись к Штукину, сморщил лоб, словно размышлял — куда его деть:

— Так, погоди… Доложишь чуть попозже… Пойдем-ка…

Юнгеров стремительно двинулся в глубь дома, так что Валерка едва поспевал за ним.

Штукин много раз уже бывал в загородном доме Юнгерова, но все равно плохо ориентировался в этом огромном строении, напоминавшем лабиринт.