Свой — чужой

Валерка не сомневался, что один мог бы и самым настоящим образом заблудиться в этом доме.

Юнгеров вывел Штукина в какой-то холл, заставленный кожаными диванами и креслами. На стене висел огромный плоский телевизор, на журнальном столике высилась гора глянцевых журналов.

— Ты отдохни пока здесь, — велел Валерке Юнгеров. — Я кое-какие дела закончу, и тогда мы спокойно поговорим. Вон, можешь с телевизором поиграться — там через спутник больше сотни каналов должно показывать, но настройка почему-то все время сбивается.

Ты в телевизорах и антеннах что-нибудь понимаешь?

— Не очень, — честно признался Штукин.

— Ну, вот и разбирайся, — нелогично распорядился Юнгеров и быстрым шагом вышел из холла.

Валерка, оставшись один, сначала развалился на диване, а потом взял в руки пульт от телевизора и начал нажимать на все кнопки подряд. Настенное чудо действительно показывало множество каналов, однако качество изображения оставляло желать лучшего. Штукин рьяно взялся за настройку, но с цветом и контрастностью все равно происходила полная ерунда.

В конце концов Валера донастраивал телевизор до того, что сбились вообще все каналы, а сам телевизор мигнул и выключился.

— Вот и славно, — сказал Штукин, кладя пульт на журнальный столик и вытягиваясь на диване. — Вот и замечательно!"

"Он взял со стола три толстых глянцевых журнала и сунул их себе под голову. Глянец приятно холодил затылок, и Валерка не заметил, как задремал. Ему приснился странный сон — будто он бежит в огромном пустом доме по каким-то коридорам, а ему вслед гулко топают чьи-то шаги, и голос Гамерника, отражаясь от каменных стен, бьет по ушам, заставляя сердце сбиваться с ритма: «Ты не заблудился… блудился… лился… Ты за кого себя принял… ринял… нял…» Эхо от шагов и голоса нагоняло жуть — как в фильмах ужасов.

Валерка застонал и проснулся. Вытерев рукой испарину со лба, он усмехнулся, мол, привидится же такое. Закуривая сигарету, он обратил внимание, что пальцы слегка дрожат. Штукин покачал головой и снова усмехнулся, постепенно успокаиваясь, но тут до него донесся звук, заставивший его вздрогнуть, — очень он похож был на голос Гамерника из его сна. Звук доносился от той стены, на которой висел телевизор. Валера решил было, что электрическое чудо снова заработало, нахмурился, встал и подошел к телевизору. Он не подавал признаков жизни. Штукин пожал плечами и хотел вернуться к дивану, но вдруг снова отчетливо услышал какие-то голоса.