Свой — чужой

Как же — не их уровень! Да их скоро гаванская шпана обезоружит! У них, от греха, надо табельные стволы отобрать и выдать детские, с присосками…

Крылов сердито махнул рукой, а Ильюхин покачал головой — Петр Андреевич его не убедил, но ссориться и ругаться с ним почему-то расхотелось. Может быть, потому, что Виталий Петрович вдруг отчетливо понял всю бесполезность любых споров с Крыловым.

Полковники помолчали, отходя, потом поговорили на общие темы, посудачили немного о бабах, разулыбались и, внутренне разжавшись, запьянели.

И вдруг, после хорошего анекдота, Ильюхин сам для себя неожиданно вернулся к тому, что не отпускало:

— Ну, Петр… Ну вот скажи мне: разве правильно в отношении мутантов планировать — ну пусть не убийства. Пусть ликвидации. А? Ведь ты и… Юнгеров — серьезные взрослые люди… Братцы, ну… неправильно это… неправильно.

Крылов засопел, начал тереть глаза кулаком, вспоминая:

— Ты про того упыря, что мальчонку?.. Ну… Так уж вышло тогда… Сначала мальчонку увидели — по телевизору, кстати… Зачем такое показывают? Ну а потом этого доставили… Потом — свой опер был на дежурстве да жулик из правильных подвернулся… Все срослось… Может, и неправильно…

Но дело все равно сделали доброе.

И Боженька-то увидит. Он не фраер…

Петр Андреевич еще помолчал, а потом добавил совсем тихо:

— Мне одна женщина про деревенских парней интересно рассказывала — мол, они ребята классные: крепкие, и рукастые, и веселые, только она уж очень городские удобства любит, а от них солярой и навозом прет… Так вот: такое впечатление, что для тебя, как для нее, — шмонит от нас.

Может быть, от нас и шмонит, но ведь кто-то должен и на тракторах пахать! Вы же не хотите!!

Виталий Петрович мог легко на эти слова найти другие — не менее хлесткие, но не захотел. Полковники еще покурили, помолчали, потом засобирались. Платить Ильюхину Крылов не позволил — дескать, он все затеял, он приглашал. Расплатился за все Рахимов — как объяснил Петр Андреевич, капитану на то были выделены специальные средства.

Когда выходили из «Мезонина», крепко поддатый Крылов чуть приобнял Виталия Петровича:

— Это у Шварца все по-детски…[32] У него надо иметь своего дракона, чтобы чужой не трогал. Не-е-ет! Дракон должен быть внутри! Именно он и не даст пропустить настоящего дракона! Рыцари своих дракош не имеют, потому и могут только с мельницами или между собой из-за прекрасных дам.