Свой с чужим лицом

– Действуем согласно принятому плану, уходим в переулки, встречаемся на южной окраине, – выкрикнул Мишка Верещагин.

Немцы перебрасывали к штабу подкрепления из других частей поселка. У арсенала на Кавалерийской улице было тихо. Ранее здесь находилась крупная продуктовая база. Большая часть помещений располагалась под землей. Над цоколем возвышалась кирпичная стена, полукруглый фасад с наклонной крышей, деревянные ворота, усиленные стальными накладками.

Арсенал охраняли четыре десятка полицейских и солдат. Стрельбу у штаба они слышали отчетливо.

Улица Часовая находилась в трехстах метрах отсюда.

Офицер дежурной смены не растерялся, бросил половину личного состава на помощь своим, терпящим бедствие на Кавалерийской улице. Охрана арсенала оказалась ослабленной.

Шубин вывел из тьмы поселковых закоулков четырех бойцов. Сценарий повторился. Пулеметчики подпустили противника на опасную дистанцию и открыли убийственный огонь, положили почти всех.

Дальше было эффектно. Объятый пламенем трехтонный грузовик с боеприпасами вырвался из тьмы, на полной скорости преодолел открытое пространство и вынес хлипкую створку ворот.

Из кабины выпрыгнул человек, покатился по земле, защищая руками голову. Товарищи прикрывали его из темноты автоматным огнем. Смельчак вскочил на ноги и прыжками понесся обратно за ворота.

При этом он махал руками и орал дурным голосом:

– Уходите, сейчас рванет!

Грузовик, оставшийся без управления, двигался верным курсом. Рулевое колесо и педаль газа были зафиксированы скрещенными ломиками.

Разбегалась с истошными воплями выжившая охрана. Партизаны поспешили укрыться на другой стороне дороги.

Грузовик эффектно пробил ворота склада, разлетелись створки. Он проехал по наклонному пандусу еще несколько метров и встал. Кабина уперлась в бетонный выступ на потолке. Но в силу инерции груз и не думал останавливаться. Ящики со снарядами оторвали кабину от кузова, превратили ее в рваный кусок металла, рассыпались.

Один снаряд детонировал от удара. За ним стали рваться другие, сыпалась кирпичная крошка, ходили ходуном стены.

Здание развалилось, когда рванули сразу несколько снарядов и мин. Порвалась пополам наклонная крыша, а когда детонация дошла до арсенала, стало происходить самое ужасное.

Огненный столб взметнулся в небо, тряслась и гудела земля. От вселенского грохота закладывало уши. Ухали снаряды, взлетали и рвались в воздухе мины. От здания осталась горка кирпичей.

Окрестные строения тоже пострадали, но не фатально.