Тюрьма, любовь, брошенные дети… Кажется, такого просто не бывает, ан нет, вот оно, рядом. Потом мысли переключились на другую тему. Ну надо же, милая старушка Нина Антоновна совершенно не похожа на сурового следователя. До чего все-таки обманчива внешность. Вот напротив стоит полная тетка с помятым лицом, губная помада смазалась, из-под не слишком чистой шапочки свисают пережженные «химические» кудри. Интересно, кто она по профессии? Учительница? Продавец? Ну уж, во всяком случае, не киноактриса и не балерина. Врач! Вот это горячо.
Не в силах сдержать буйствующее любопытство, я тронула тетку за рукав:
– Простите, вы ведь врач? Кажется, я приходила к вам на прием?
Тетка оторвалась от газеты «Мегаполис» и довольно приветливо ответила:
– Нет, вы ошиблись, я оператор машинного доения.
– Кто?
– Ну, по-простому, не по-научному, доярка, – уточнила собеседница и вновь погрузилась в чтение.
Я выпала из вагона на нужной станции с головой, гудящей, словно пивной котел. Доярка! Надо же так опростоволоситься!
Я давно убедилась в правильности истины: как сутки начнешь, так и завершишь.
Мои закончились полным разгромом. Где-то около десяти вечера в комнату ворвался Кирюшка. Я отложила детектив.
– Что стряслось?
– Вот, – сунул мне мальчишка под нос газету, – с ума сойти!
– Ты читаешь «Экономический вестник»? – удивилась я.
– Наша училка по литре, – принялся жаловаться Кирюшка, – утверждает, будто мы совершенно не умеем пользоваться газетами, вот и раздала всем статьи, чтобы завтра пересказали…
– И в чем дело? Подумаешь, заметку озвучить, да такие задания во втором классе дают.
– Да, – замычал Кирка, – а я там ни словечка не понимаю.
– Возьми толковый словарь.
– Ага, – бубнил Кирилка, – брал уже, сама почитай.
– Давай сюда, горе луковое, – велела я и пробежала глазами по строчкам.
«Договорившись о франчайзинге, стороны также решили заняться клиринговыми операциями, стараясь при этом избегать дефолта и не секвестируя свой бюджет, так как подобное могло бы помешать санации дружественного банка».
Это что, на русском написано? Глядя на мою обалделую физиономию, Кирюшка хихикнул:
– Скрейзиться можно.
– С ума сойти, – поправила я его.
Нет, все-таки это слишком. Я вовсе не призываю называть калоши мокроступами, а компьютер – «устройством для автоматической обработки информации посредством выполнения заданной, четко определенной последовательности операций». Но ведь столь любимый нами термин «прайс-лист» всего лишь означает список цен.
