Я набралась хамства и набрала номер последний раз около полуночи. Хотя, может, она работает сутками, или аппарат сломан, в конце концов, могла не заплатить вовремя, и телефон отключили.
Ладно, утро вечера мудренее. Сейчас сунем под голову доллары… Кстати, где подушка? Я села, глаза обшарили диван. Симпатичная темно-бордовая думочка из искусственного бархата исчезла. Я похолодела. Тридцать тысяч долларов!
– Юля! – завопила я, чувствуя, что теряю сознание. – Юля!
– Что случилось? – спросила та, всовывая голову в комнату.
– Чего кричишь, все спят давно!
– Где моя подушка?
– Господи, – пробурчала она, пролезая в спальню целиком и с видимым трудом втаскивая загипсованную ногу, – только-только глаза сомкнула. А тут вопль нечеловеческий! Да вот подушка, смотри, под спиной!
– Не та, – прошептала я, – та бордовая, велюровая, на наволочке кошка выткана.
– Понятия не имею, – фыркнула Юля.
– Я купила ее в декабре у метро за тридцать пять рублей, – шелестела я.
– Дел-то, – фыркнула Юля, – купи еще одну – и конец!
Я только разевала рот, словно выброшенная на берег рыба.
– Не понимаю, – продолжала возмущаться она, – из-за барахляной думки поднять ор!
Посидев минут пять на диване, я сползла на пол, нашарила тапки и пошла бродить по комнатам. Кирюшка мирным образом спал. Под головой у него лежала лишь маленькая подушка, беленькая, в розовой наволочке. В детской клубилось невероятное количество вещей – книги, одежда, дискеты… Невыключенный компьютер мерцал «звездным небом», на клавиатуре высился ворох фантиков, и все было засыпано крошками от чипсов.
Но подушечки с кошкой не было. Не нашлась она и у Сережки в спальне, Юлечка из-за больной ноги сейчас спит отдельно, и я не стала соваться в «гостевую» комнату.
У Кати тускло мерцал ночник. Она отложила толстый том «Патологии щитовидной железы» и поинтересовалась:
– Что случилось?
– Ничего, – быстро заверила я, окидывая взглядом помещение, – вот подушечку свою ищу, без нее не могу заснуть, низко.
– Возьми эту, – предложила Катя и показала на кресло.
– Нет, – покачала я головой, – хочу ту, с кошкой.
– Извини, я ее отдала.
– Кому? – помертвевшими губами спросила я. – Зачем?
– Нине из соседней квартиры. К ней гости обвалились, да не один человек, а сразу четверо. Вот она и попросила подушку взаймы."
"Я ринулась на лестничную клетку. Нина очень милая женщина, и мы частенько пьем друг у друга чай. Еще я всегда одалживаю у нее соль, сахар и муку, а она бегает к Катюше с разными медицинскими проблемами.
