Собственно говоря, это все потому, что новая жиличка тоже оказалась аккуратной, деньги не задерживала, дебошей не устраивала и жилплощадь содержала в чистоте, даже наняла молдаванок и переклеила обои в комнатах. И вот теперь такое страшное, жуткое происшествие…
– Как звали брата Стеллы, не помните?
Надюша шмыгнула носом:
– И не спрашивала.
– Как же так? – изумилась я.
– Что такого, – пробормотала Надя, отхлебывая остывший, подернувшийся пленкой какао. – Квартиру-то Стелла снимала, вот ее паспорт я поглядела.
– А до Стеллы кто у вас жил?
– Люся Парфенова, студентка из медицинского.
– А еще раньше?
– Зина Терентьева, художница.
– А перед ней?
– Никого, Зинуля первая была. Я ведь квартиру почему сдавать стала. Виктор, мой муж, умер, а следом за ним и мама. Так что я полная сирота, помочь мне некому…
И Надюша вновь принялась истерически взвизгивать. Я слушала ее беспорядочные причитания почти хладнокровно. Она безостановочно жаловалась на удары судьбы, сначала отнявшей у нее супруга и мать, а потом почти лишившей квартиры.
Но вот что странно, вспоминая дорогих покойных, милая Наденька повторяла только одно:
– Умерли, оставили без средств.
Скорей всего, она убивалась не о людях, а об источниках своего благополучия. Вспоминая же вчерашнее жуткое приключение, она ни разу не пожалела Регину, впрочем, нет, сказала:
– Господи, ну до чего мне не везет. Девчонка сгорела и денег отдать не успела, как раз сегодня расчетный день.
Словом, Надюша нравилась мне все меньше и меньше, наверное, поэтому я излишне строго спросила:
– Давайте телефоны и адреса Парфеновой и Тереньтьевой!
– Да откуда же они у меня! – всплеснула руками Надюша.
– Они съехали и пропали.
– Где училась Парфенова? – настаивала я.
– Во Втором медицинском, – пояснила хозяйка.
– А Терентьева?
– Она не училась, художница. Знаю только, что член Союза художников, удостоверение показывала.
– Брата Стеллы вы больше не встречали?
– Нет, – ответила Надежда, – да он из Москвы уехал.
– Куда?
– Ну я как-то спросила у Стеллы, где ее родственник, а она пояснила, будто он в Америку эмигрировал, а уж правда это или нет, бог его знает, может, соврала.
* * *Выйдя на улицу, я поежилась. Морозная зима в нынешнем году. Так ничего я и не узнала, кроме того, что перед смертью к Регине приходил высокий рыжеволосый парень, да еще у Стеллы есть брат…
Минут десять я просидела в метро, раздумывая, как поступить, и в конце концов поехала вновь в агентство «Силуэт». На этот раз Стелла оказалась на месте.
