– Извините, – забормотала я, чувствуя, как мороз начинает пробираться под куртку, – я не знала…
– И хорошо, что не знала, – вздохнула женщина, – я бы сама сюда вовек не пришла, кабы не сынок дорогой! А в доме вход внизу, в железных воротах звонок. Раньше двор открыт был, только два года, как закрыли. Ну да их понять можно – шум, гам, да еще из подъездов туалеты сделали. А куда идти? Тут, правда, есть сортир, да вечно не работает.
– И давно вы сюда еду таскаете? – спросила я.
Собеседница помолчала и ответила:
– Третий год.
– Ужас! – вырвалось у меня.
– Ничего, – выдохнула женщина, – суд уже был, скоро на зону отправят. Семь лет дали с конфискацией.
– За что?
Тетка отмахнулась.
– Ступай себе. У тебя дети есть?
– Двое, – машинально сказала я.
– Вот и радуйся, что не знаешь, где Бутырка, – подвела итог беседе женщина и поволокла неподъемную торбу ко входу.
* * *Зина Терентьева, близоруко прищурившись, поинтересовалась:
– Вас Адель прислала?
Не успев как следует подумать, я брякнула:
– Нет.
– Надо же, – расстроилась художница, – я думала, из салона покупатель пришел.
– Меня Люда направила, – быстренько сориентировалась я.
– Кто?
– Ну, Люда Парфенова, врач, она до вас квартиру на Новокисловском снимала.
– Ах, Мила, – обрадовалась Зина, – чудненько, пойдемте.
Мы вошли в большую комнату, превращенную в мастерскую. Посередине почти двадцатиметрового пространства стоял мольберт, у стен складированы картины, а на полках полно всякой ерунды: гипсовые головы, керамические вазы, шары из папье-маше.
– Что вы хотите? – воодушевленно поинтересовалась художница. – Пейзаж, натюрморт?
Не дожидаясь ответа, она принялась демонстрировать полотна. Однако, поняв, что клиентка не испытывает никакого восторга, быстро добавила:
– Могу копию на заказ сделать, без проблем.
Я окинула взглядом мастерскую и спросила:
– И зачем вы квартиру снимали, это помещение просто шикарное.
Зина тяжело вздохнула:
– В окно гляньте.
Я посмотрела и невольно вздрогнула. Перед глазами возникла стена с колючей проволокой, вышки и мрачное кирпичное здание.
– Тюрьма, – пояснила Зина, – печально известная Бутырка. Я тут работать не могу, атмосфера давит, давно другую квартиру снимаю, а эту сдаю. Только последнее время никто сюда и ехать не хочет, оно и понятно, место мрачное, скорбное, а рынок жилья велик.
– Может, продать эту да купить в другом районе?
Зина закурила и, выпуская клубы, пояснила:
– Наш дом риэлторам по Москве отлично известен.
