– Отдохни, Лампушечка, нельзя так уставать, ЗАВТРА ВЫМОЕШЬ!
От злости я вылила в раковину почти всю бутылочку «Ферри» и потом полчаса гоняла обильную пену.
Наконец около двенадцати, когда все дела оказались переделаны, я плюхнулась на диван, вытянула ноги и… В ту же секунду в комнату влетела Катя. Глаза ее горели хищным огнем.
– Не спишь? – поинтересовалась она и сообщила: – Слушай, я придумала совсем новый подход к операции на щитовидной железе!
– Извини, – заблеяла я, – я ничего не понимаю в хирургии.
– Неважно, – отмахнулась Катерина, – главное, слушай и не перебивай, мне надо выговориться…
Где-то в районе часа она наконец излила душу и с приятным чувством выполненного долга отправилась на боковую. Я же осталась сидеть на кровати, качая пустой головой, как китайский болванчик.
В метро никто тебя не дергает, толпа галдящих людей плавно обтекает скамейку, пассажиры не обращают друг на друга никакого внимания, самое место для того, чтобы спокойно раскинуть мозгами. Впрочем, больше всего я люблю «Киевскую».
Там кафе расположено в укромном углу, приезжие даже не догадываются о существовании за колоннами «Метро-экспресс», и можно жевать блинчик практически в одиночестве.
Сегодня я полностью выполнила программу развлечений. Сначала купила новенькую Серову в бумажной обертке, потом, поколебавшись минуту, сунула в другой карман Полякову и отправилась к блинчикам. Кофе капуччино и острый буритто исчезли в мгновение ока, в голове просветлело, и даже появились связные мысли.
Облизнувшись, я взяла еще американский хот-дог.
Егора найти трудно, а что я вообще знаю о парне? Да практически ничего, кроме того, что он брат Насти и якобы жил в Новокисловском. И кто еще может знать о нем? Только родственники Насти, муж, свекровь… Кстати, наверное, у нее должен быть кто-нибудь из родных, ну дядя, тетя, двоюродная бабушка… Решено, поеду к мужу Насти, этому певцу Лео Ско, в миру Олегу Скотинину, и попробую потрясти его. Впрочем, Настя боялась супруга и его маменьки, утверждая, будто те готовы сжить ее со свету…"
"Выпив еще один капуччино, я выстроила четкий план.
Сейчас позвоню Скотинину и представлюсь журналисткой, причем не отечественной, а иностранной. Наша эстрадная тусовка падка на все импортное, и писаке из какого-нибудь «Ньюс поп магазин» никто не откажет во встрече. С другой стороны, никого и не удивит, что корреспондентка начнет задавать вопросы, даже слишком интимные, в конце концов, это ее работа.
