Он подобрал кой-какие препараты, и Настя стала потише, просто на человека походить начала. Вы даже представить себе не можете, скольких денег и сил стоило мне, чтобы Настины бредни не попали в газеты! Впрочем, даже ее ближайшая подруга, Леся Галина, перестала с ней общаться. Прикиньте на минуту, Леся работает в журнале «Ваша песня», заведует отделом, и вдруг Настя является к главному редактору и заявляет, будто Леська у нее украла фамильные драгоценности – мамины и бабушкины кольца, серьги… Ну и бред?
– Может, правда? – провокационно поинтересовалась я, старательно корча идиотку.
Наташа всплеснула руками:
– Дорогуша, у нее не было никаких брильянтов! Квартира – да, но больше ничего! Вы бы видели, в каком состоянии находились апартаменты, когда мы сюда въехали.
– Ужас, – вмешался Лео, – нора грязного кролика. Обои клочьями, потолок обваливается, да Настя после смерти бабушки жила в одной комнате, в другие даже не заглядывала, и средств на ремонт у нее не было, так что я сюда столько денег вложил… Считайте – купил, тут все новое, одни стены остались.
– Впрочем, и кое-каких стен нету, – усмехнулась Наташа. – Понимаете, мы искренне любили Настю – чистый, светлый ребенок, наивный и веселый… Но вот – странная болезнь! Личность совершенно изменилась, это была уже не та девочка, которую Олежек взял в жены, а гиеноподобная собака, готовая кинуться на вас исподтишка. И весь ужас состоял в том, что развестись с ней Олегочка не мог.
– Почему? – насторожилась я.
Лео начал сосредоточенно насыпать в чашку кофе.
– Вы сумеете выгнать из теплого дома на мороз больную собачку, которая гадит на ковер?
– Нет!
– Вот Настенька и казалась нам таким потерявшим всякий разум щенком, жалость мешала принять радикальные решения, – вздохнула маменька. – Впрочем, иногда в ней вдруг просыпалась прежняя Настенька, и от этого делалось только хуже.
– Да, – вздохнула я, – более чем неприятно.
– И не говорите, – подхватила Наташа, – представляете, как обрадовался бы какой-нибудь «Мегаполис», доберись его корреспонденты до Насти! Она такое людям говорила!
– Чего далеко за примером ходить, – хмыкнул Лео, – незадолго до смерти жена сломала ногу, вышла за хлебом, поскользнулась и упала.
– Вы отпускали ее одну? – перебила я его.
– Зимой и летом – да, – пояснил Скотинин, – а в момент обострений госпитализировали в клинику к Ростову. В общем, ее свезли по «Скорой» в Склиф, мы даже ничего не знали, записывали новый клип. Приехали домой, а на автоответчике сообщение.
