Сыч – птица ночная

Куда, куда вы удалились, моей весны златые дни? Где ты, моя железобетонная эрекция? Да в былое время, в присутствии такой роскошной дамы — что бы тут было! А сейчас — что это такое? Это что за гнусный намек на бракованную продукцию Черкизовского мясокомбината? Это вот с этим ты собрался трусики рвать?!

— А потом этот ханурик чего удумал? Захотел газом отравиться, гадина! Закрьы окна, газ открыл, сел на кухне, в окно смотрит, с миром прощается. А когда порядком надышался уже, вдруг ему, козлу, перед смертью курить захотелось.

Ну и достал он «Беломор», скотинка. И чиркнул спичкой…

Так-так… А почему трусики? Черт! Сразу не мог додуматься, дефективный? Почему на казачке, крестьянке можно сказать, по зимнему времени да в процессе хозяйственных хлопот — кружевные трусики?! Почему не панталоны байковые? И вообще, за каким чертом понадобилось драть сено из тюка? Не проще ли было зацепить тюк да скинуть его с чердака на пол?

— Так ты думаешь, его взорвало, ханурика? Да хрен по деревне! Газ взорвался, профессора выкинуло в окно, а весь ихний блок сложился с первого по пятый этаж — как раз весь угол обвалился.

А вечор дело было, как раз все дома были. Ну и завалило всех почти — мало кто живой остался. А этот гадина башкой треснулся о скамейку, да хоть бы хны. Только дураком сделался, в психдом его забрали…

Она меня провоцирует!!! Черт! Как это я раньше не додумался… Точно — провоцирует. И залезла специально, и на сеновал послала нарочно! Предполагала, что я звезданусь с лестницы! Может, и гвозди подпилила накануне? Нет, это уж слишком.

Это для неприхотливой женщины-крестьянки слишком надуманно. Но все равно — будем исходить из того, что провоцирует. Эпизод с лестницей получился вроде бы ненароком, но он явно спланирован, ведь знает прекрасно, что смотреть буду! И, кстати, есть на что посмотреть — вопреки расхожему утверждению о раннем увядании сельских дам, прозябающих в антисанитарных условиях вдали от салонов красоты и прочих прелестей цивилизации.

— Тань! А ты в курсе, что такое целлюлит? — прокашлявшись, выдаю я — проверяю на ощупь свой голос, дабы не подвел в решающий момент, не скакнул ненароком на петушиный дискант.

Хозяйка смотрит на меня сверху непонимающе, пожимает плечами и завершает свою историю о вредоносном профессоре. Не знает она про целлюлит. Ясно — вопрос снят. Электричества в деревне нет вот уже лет пять, а страшный зверь целлюлит обрушился на наших красавиц сравнительно недавно.