Сыграем

Лина бросила взгляд на Мала, после чего отпустила его руку. Ее глаза заметались по столу, разыскивая что-то.

— Мал?

От его запаха дух захватывало, как и прежде. Но в чем, черт подери, было дело?

— Эй, Тыковка. Ничего такого, — он не посмотрел на меня в ответ. Еще он усердно избегал обеспокоенного взгляда своей матери.

Джимми повернулся к нам с полными руками. Вместе с Линой они завернули в льняную скатерть лед.

— Держи.

— Спасибо.

Мал медленно размотал окровавленную футболку. Под ней оказались ободранные суставы с открытыми ранами.

Придурошный менеджер, Адриан, расталкивая себе дорогу локтями, ворвался в наш круг.

— Мал, дружище. Я слышал, вверху случился несчастный случай?

— Э, да, Адриан, ты бы не мог там все уладить? Мал случайно оставил в стене дыру. С кем ни бывает, да? — Дэвид положил руку ему на плечо, уводя его.

Я охренно сомневаюсь, что это вышло случайно, исходя из того, как это совпало по времени.

— Нам нужно позвать кого-нибудь, чтобы осмотреть его руку, — сказал Адриан.

Они продолжали говорить, но я перестала их слушать. Я приложила ладонь к лицу Мала, заставляя его взглянуть на меня.

— Эй.

Из-за страдания, что было в его глазах, мне будут сниться кошмары. Он наклонился ближе, и его рот обрушился на мой в долгом, отчаянном поцелуе. Его язык вторгся в мой рот, требуя все и сразу. И я дала ему это. Конечно же, дала.

Наконец он успокоился, уткнувшись лбом в мой лоб.

— Все катится к чертям.

— Я знаю.

— Ей осталась всего неделя или две, не больше.

Не было ничего такого, что я бы могла на это ответить.

Он зажмурился. От пота с его лица моя кожа стала влажной. Он был обнажен по пояс, а в комнате было прохладно, по какой-то причине кондиционер работал здесь постоянно. Что не совсем необходимо в это время года.

— Давай, мы тебя напоим водой, — сказала я, благодарная за возможность сделать для него хоть что-нибудь. — Найдем для тебя другую футболку. Ладно? Ты здесь быстро замерзнешь.

— Ладно.

— Оставайся с ним, — сказала Эв, ее рука лежала на моем плече.

— Эйви, — Мал поднял руки над моей головой, чтобы заключить в неловкие объятия, все еще прижимая лед к руке. — Что-нибудь покрепче.

Ее брови взметнулись.

— Скотч или что-нибудь другое, — сказал Мал. — Пожалуйста.

Вздохнув, она развернулась и направилась в растущую толпу. Самое худшее время для вечеринки.

— Нам лучше поздороваться с остальными, — сказал Мал, обернувшись, чтобы посмотреть на своих родителей.