Сыграем

Он смотрел на меня, не мигая, его рот был слегка приоткрыт. Я отчетливо поняла, он ждет моих следующих действий. Захочу ли я пойти дальше. Но сейчас главное — это сосредоточиться на дыхании. И в следующее мгновение он перевел взгляд на мои губы.

Я перестала дышать.

Он не хотел поцеловать меня. Конечно же, это была просто еще одна игра. Только это было не совсем так. Я чувствовала его твердость около своего бедра. Внутри меня все напряглось в ответ. Я не была подростком, который быстро заводился.

Черт, я собиралась это сделать.

Я должна узнать вкус его губ. Вопрос о том, чтобы не поцеловать его, даже не возникал у меня в голове.

— Малкольм, нет! — Эв смотрела на нас, растянувшихся на полу. — Отпусти ее. Не с моими друзьями. Ты обещал.

Все следы сексуального напряжения исчезли, вместо этого меня переполнило смущение. Все смеялись. Ну, хорошо, все, кроме Дэвида и Эв. К сожалению, они выбрали именно этот момент, чтобы вернуться на вечеринку.

— Мы с твоей подругой предназначены друг для друга. Смирись, — он слегка сжал меня.

— Знаешь, я думал, что ты, по крайней мере, распознаешь настоящую любовь, когда увидишь ее. Прямо сейчас я в тебе очень разочарован, Эвелин.

— Отпусти ее.

— Дэйви, утихомирь свою женушку, она устраивает сцены.

Мал отвлекся и ослабил хватку, что позволило мне выбраться. Ему повезло, что я не угодила ему между ног коленом.

— Ты один катаешься по полу, чувак, — сказал Дэвид.

— Не. С. Моими. Друзьями, — повторила Эв сквозь стиснутые зубы.

— Твоя рубашка вывернута наизнанку, ребенок-невеста, — заявил Мал, усмехаясь уголком рта.

— Чем ты там занималась?

Ее уши порозовели, Эвелин скрестила руки на груди. У ее мужа плохо получилось спрятать улыбку.

— Не твое дело, чем мы занимались, — произнес он грубым голосом.

— Меня от вас воротит, — Мал поднялся на ноги, взял меня за руку и потянул на себя, поставив меня в вертикальное положение. — Ты в порядке? — спросил он.

— Ага. А ты?

Он посмотрел на меня с глупой улыбкой на лице и потер затылок:

— Ничего не чувствую, но моя голова, наверное, болит.

Вот и ответ. Он был пьян. Я была развлечением. Любые проявления романтики были только в моем воображении. Что сказать, история моей жизни.

В конце концов, смех стих. Однако мы все еще были в центре внимания каждого в комнате.

— Малкольм, это твоя бутылка пива валяется на полу? — спросила Эв, указывая на беспорядок, возникший из-за моей брошенной бутылки.

Прежде чем я открыла рот, чтобы извиниться, Мал уже ответил."

"— Да. Да, моя.