Сыграй со мной в любовь

— Пристегните, пожалуйста, ремень. Мы скоро взлетаем, — вырвала меня из размышлений молоденькая стюардесса.

— Да, конечно.

Я вставил в разъем застежку и снова уставился в иллюминатор на взлетную полосу питерского аэропорта.

Поменять билеты в последний момент было той еще идеей. Провести полночи без сна, намотать несколько лишних сотен километров в воздухе — сомнительное удовольствие, особенно накануне важной встречи, но…

Я увидел ее.

На расстоянии трех столиков между нами, но не верилось.

Легкое платье без рукавов, высокий хвост, туфли на каблуках и алые губы — язык не поворачивался назвать эту Лику ""девчонкой"".

Даже без полной боевой раскраски, которой сияли все остальные посетительницы ресторана, она выглядела самой женственной.

Остаться на месте и не подойти было адски сложно. До чертиков хотелось сесть рядом, стереть помаду с губ и убедиться, что это все та же бойкая пичуга, которая бегала передо мной без нижнего белья и всем нарядам на свете предпочитала мандариновые шорты.

Сейчас я бы за эти шорты отдал всю наличку, которая лежала в лопатнике.

Хотя бы за пару минут наедине с той, прежней Ликой.

В тридцать восемь сложно еще чему-то удивляться, но у птички был совершенно нереальный талант вытаскивать у меня изнутри какого-то незнакомого, склонного к дурацким поступкам мужика. Даже, когда она ничего для этого не делала. Закусив губу, читала меню. Напряженно смотрела по сторонам, словно ждала кого-то.

Странная штука — два года я жил своими делами. Регулярно отправлял деньги ее матери, получал отчеты от врачей, но с ней… С ней я больше не искал встреч.

Чтобы не травить душу ни себе, ни ей вычеркнул. А сейчас смотрел, и словно виделись совсем недавно. Хоть и другая внешне, но все равно та самая. Будто между нами было не две недели непонятно каких отношений, а пару лет бок о бок.

Клин, наверное. Дебильная все же была затея менять билеты. Нездоровое любопытство помноженное на усталость, а то и скуку. Даже прямые пересекаются лишь один раз, а уж люди…

Я пялился в иллюминатор на то, как исчезает подо мной Питер и не мог найти ответа, почему же мне так хреново.

""Пересечения"", ""встречи"", ""условия"" — целый набор слов-маяков мигал в голове, но, словно у больного дислекией, так и не складывался в единую картину.

Правила логики и геометрии жизненных обстоятельств не действовали. Была лишь каша, поверх которой горело, припекая, странное желание поменять и обратные билеты.

Встретиться. Стереть с губ кричащую блядскую помаду.